Военные и полицейские автомобили остались на месте.

Непосредственно перед взлётом случился ещё один казус. Когда самолёт уже стоял на исполнительном, я успел заметить, что по рулёжке очень быстро двигается ещё один автомобиль с мигалками, явно в нашу сторону. Но подъехать достаточно близко, чтобы помешать взлёту, он не успел.

После взлёта я откровенно расслабился. Лениво изучал меню, выбирая, чем бы позавтракать. Даже размышлял, стоит ли воспользоваться опцией доступа в интернет на борту. Может, в твиттере появятся какие-нибудь новости о том, что случилось там, в аэропорту, из-за чего был весь кипишь.

Определившись с выбором, я ждал, когда подойдёт стюард, уже предвкушая разные вкусности. И тут мой взгляд упал за иллюминатор.

Набор высоты почти закончился. Мы плыли уже довольно высоко над облаками. А прямо напротив нас хищной тенью следовал параллельным курсом истребитель. И даже не один!

По силуэту я опознал F-16. Но других деталей и опознавательных знаков разглядеть было невозможно, слишком большое расстояние.

Только в этот момент я понял, что происходящее может иметь прямое отношение ко мне. И к тем вещам, которые я вёз с собой.

Мгновенно собравшись, я поднялся и направился в сторону туалета, внимательно оглядывая салон бизнес-класса. Заполняемость оставляла желать лучшего: больше половины мест пустовали. Средний ряд из двух сдвоенных кресел через проход от меня был не занят. Кресло впереди тоже было свободно. А вот сразу за мной сидел мужик, в котором я сразу опознал сотрудника силовых служб. Он, конечно, маскировался как мог. Но «тяжелых» всегда выдаёт взгляд.

Освежившись, я вернулся на место, игнорируя соседа сзади. Попытался начать анализировать ситуацию, чтобы выработать какой-то вариант стратегии поведения. Но получалось плохо: вводные были слишком безумными. Что это было, там, в аэропорту? Рейс пытались задержать? Но почему не задержали тогда? Что может быть проще, чем дать указание диспетчеру вернуть самолёт к трапу? И эти истребители… совсем уж нелепость какая-то! Нас что, хотели принудить к посадке, только что дав благополучно взлететь? Хотя, может быть, это просто сопровождение. Но для чего? А если скажем для того, чтобы убедиться, что самолёт летит заявленным курсом?

Пока я пытался думать, к моему креслу подошла девушка. Сначала я принял её за стюардессу. И только потом заметил, что её строгий деловой костюм хоть и напоминает отдалённо форму авиакомпании, всё же ей не является.

Она заняла место через проход, развернулась ко мне и улыбнулась. Кресла в бизнес-классе «Катай» располагались под углом к проходу, так что устроилась она вполне удобно.

Девушка была красива, экзотической дальневосточной красотой. Белое лицо, глубокие карие, почти чёрные глаза. Длинные гладкие волосы цвета воронова крыла.

— Здравствуйте, Дмитрий, — сказала она, глядя мне в глаза, — рада вас, наконец-то, увидеть лично. Меня зовут Ми, — она протянула через проход руку.

— Вы отлично владеете русским… — автоматически заметил я, стараясь не выдать смятение; её рукопожатие оказалось сухим и крепким.

— Спасибо, — ответила она, — но в этом нет моей заслуги. У меня продвинутые нейроимпланты. Я выучила ваш язык за долю секунды.

— Удобно, — кивнул я.

— Это так, — она снова улыбнулась, — вы хорошо держитесь.

— Спасибо, — ответил я, подозрительно скосившись на кресло-капсулу позади меня.

— Это наш человек, — сказала Ми, проследив направление моего взгляда, — но, к сожалению, остальные люди на борту к нам отношения не имеют. И, увы, им не суждено вернуться.