В комнате воцарилась напряженная тишина. Все находились в полной уверенности, что Чернов обязательно продолжит свою речь. Но время шло, а подполковник так ничего больше не произнес.

— И все? — осмелился уточнить Андрей.

— Все, — кивнул Александр Владимирович.— А вам мало?

   — Вполне достаточно. — Чесноков понял, что большего от службовиков не добиться. Но ему хватило и этого. Еще до сей минуты он надеялся, что полковник просто пугает его. Что все эти «наезды», шантажи — больше для перестраховки. Теперь понял — все куда серьезнее, чем он мог себе представить.

   — Что ж... Тогда начнем, пожалуй. — Чернов зажал в ладони пульт диапроектора и нажатием кнопки переменил слайд. — Так выглядел танкер «Луч» в своем первозданном виде. Красавец, царствие ему небесное... Неделю назад «Луч» выполнял рейс Находка— Петропавловск-Камчатский. На борту было несколько тысяч тонн топлива и... кое-что еще. Но об этом чуть позже... — Тихий щелчок, и на экране высветился участок крупномасштабной географической карты. Крестиком отмечено точное место крушения. Японское море, три с небольшим мили от берега. Это случилось тридцатого октября в час сорок семь по дальневосточному времени. Сигнал «SOS» поступил в час пятьдесят две. Спасатели прибыли очень быстро. Всех членов экипажа успели спасти. Всех, кроме капитана. Он исчез. Исчез и бортовой журнал. Пилот одного из вертолетов японской службы спасения утверждает, что в четвертом часу утра, на расстоянии пяти-шести миль от танкера, он видел фосфоресцирующий надувной спасательный бот, но из-за штормовой погоды не смог подлететь близко. Как только шторм утих, вертолеты прочесали указанный квадрат, но никакого бота не обнаружили. Версий происшедшего множество. По одной из них, танкер напоролся на риф или на затонувшее ранее судно, по другой — дала течь обшивка, якобы корабль давно уже изжил свой _ эксплуатационный срок. А поиски капитана продолжаются до сих пор. Сохраняется надежда, что его тело находится в кормовой части танкера, до которой пока не удалось добраться: глубина большая, около трехсот метров. Экипаж так и не понял, что произошло. Матросы вдруг ощутили сильнейший толчок, а через несколько мгновений «Луч» раскололся. Вот, в общем-то, и все...

— А теперь давайте-ка рассмотрим эту картину художника Айвазовского с другой стороны, с нашей, — перехватил слово Савелов. — Во-первых, по пути в Петропавловск танкер заходил в японский порт, чтобы высадить на берег заболевшего внезапно кока. Во-вторых, никакого несчастного случая не было. Вся эта брехня про риф, шторм рассчитана на дураков. К счастью, таких большинство, и это нам на руку. По нашим сведениям, «Луч» потопили прицельным выстрелом. Скорей всего, кумулятивным снарядом и, скорей всего, с подводной лодки. В ту самую ночь, именно в час сорок семь, наша разведка засекла движение субмарины в этом районе, а при точных расчетах ее координаты чудеснейшим образом совпали с координатами танкера.

   — Не понимаю... — Сотников задумчиво разминал пальцами свой подбородок. — Не понимаю и, «во-первых», и, «во-вторых». Зачем было японцам топить мирный танкер?

   — Я не сказал, что это были японцы, — строго заметил Савелов. — Мы можем только предполагать.

   — Хорошо, ясно, а, «во-первых»?.. — казалось, Чесноков говорил очень спокойно. Только жилка на виске мелко подрагивала.

   — Молодец, Андрей, в правильном направлении мыслишь, — похвалил его полковник.

— Они забрали в Японии секретный груз?

— Именно.

— А конкретнее?

— Мимо, — отрезал полковник.