Loading...
Изменить размер шрифта - +
И тут почему-то все разом изменилось: люди, обстановка, даже ночной воздух - он вдруг похолодел, откуда-то налетел слабый ветер.
     - Нащупал?
     Багор погрузился в воду, но не зацепил страшную бесформенную массу, а лишь слегка задел ее, оттолкнув еще дальше. Кто-то плашмя растянулся на доске и стал шарить рукой в воде, силясь дотянуться до всплывавшей на поверхность одежды.
     На баржах в ночной тьме угадывались неясные фигуры стоящих людей, они молча ждали.
     - Ухватил!
     - Тяни поосторожней!
     Из воды вытягивали утопленника, толстого, тяжелого, обмякшего. С далекого буксира кто-то крикнул:
     - Что, мертвый?
     Девушка в ночной рубашке смотрела на людей, укладывавших вытащенное тело на камни мостовой в метре от старика. Она, казалось, была в полном недоумении, брови ее вопросительно изогнулись, глаза округлились, все лицо застыло, и только губы мелко дрожали.
     - Господи, да это же Мимиль! - раздалось с набережной.
     - Дюкро!
     Толпа вокруг двух распростертых тел тревожно и растерянно загудела. Похоже, всех сковал страх.
     - Надо немедленно...
     - Да, да, я пошел.
     Сразу двое побежали к шлюзу, забарабанили в дверь.
     - Скорей! Аппараты! Это Эмиль Дюкро!
     Эмиль Дюкро... Мимиль... Дюкро... Эти слова перелетали с баржи на баржу, и люди спешили на берег.
     Хозяин бистро, ни на секунду не останавливаясь, поднимал и опускал руки утопленника.
     Про старика забыли. Никто не обратил внимания, как, загороженный со всех сторон ногами, которые то и дело его задевали, он приподнялся и обвел все вокруг оторопелым взглядом.
     Прибежал смотритель шлюза. Кто-то кубарем скатился по лестнице перед спускавшимся по ней полицейским.
     На третьем этаже высокого дома открылось окно, и из него высунулась женщина в ореоле света, лившегося от розового шелкового абажура.
     - Мертв? - то и дело осведомлялись в толпе.
     Шлюзовщик установил аппарат искусственного дыхания, и тот заработал с ритмичным шумом.
     Вокруг царил хаос, слышались невнятные слова и негромкие распоряжения, скрипел гравий под тяжелыми шагами. А старик тем временем приподнялся на руках, встал, пошатнулся и, с трудом удерживаясь на ногах, уставился на утопленника.
     - Он меня схватил! Там, в воде!
     Старик все еще был пьян, тяжело дышал, от него густо несло перегаром.
     - Не хотел меня отпускать, скотина.
     Его слушали с недоверием. Девушка в белом попыталась закутать его шею шарфом, но он оттолкнул ее.
     Не трогаясь с места, старик напряженно думал, словно не веря в собственные слова.
     Кто-то принес бутылку водки и протянул ему стакан, но тот лишь расплескал чуть ли не половину. Он не сводил глаз с утопленника и все время что-то бормотал.
     Наверху остановилась машина. Все уставились на полицейских и врача, спускавшихся по лестнице. В отличие от двух жандармов, уже находившихся на месте происшествия, вновь прибывшие сразу взялись за дело: оттеснили толпу и инспектор в штатском начал опрос очевидцев. Он подошел к старику, на которого ему указали, но допрашивать того не имело смысла: бутылка водки уже была пуста и старик тупо смотрел на окружающих.
     - Это ваш отец? - спросил инспектор у девушки в ночной рубашке.
Быстрый переход