|
Они утверждали, что должны оценить летные качества вертолета. На самом деле испытания закончились еще неделю назад, так что все трое здесь были обыкновенными зеваками. То же самое можно было сказать и о двух экспертах из Риджквотерстаата и о двоих из дельфтской гидравлической лаборатории. На первый взгляд могло показаться, что их присутствие более чем оправдано, но пилот решительно заявил, что не собирается сажать «чианук» на залитой территории. Эксперты же были людьми солидными и заявили, что не намерены спускаться по веревочной лестнице, опасаясь, что их снесет ветром. Так что присутствие этих людей было тоже трудно оправдать. Несколько журналистов и операторов могли бы сказать, что имеют право находиться в вертолете. Но даже они позднее признали, что их поездка была бесполезной.
«Чианук» летел в двухстах метрах от поверхности воды и в полукилометре от моря. В тот момент, когда раздался взрыв и плотина была прорвана, вертолет был напротив Остеренда. Зрелище нельзя было назвать эффектным: негромкий звук, немного дыма, немного камней, немного брызг. Однако взрыв достиг цели: воды Ваддензе устремились в узкую пробоину и затем на польдер. Менее чем в полукилометре от пробоины стоял океанский буксир, направлявшийся к бреши, которую он должен был заткнуть. Пилот повернул вертолет на запад, вероятно, чтобы посмотреть, в каком состоянии находится польдер. Де Грааф наклонился к одному из экспертов Риджквотерстаата. Ему пришлось кричать, чтобы его услышали. – Как дела, мистер Оккерсе? Сколько понадобится времени, чтобы заделать брешь? – Ну, черт бы их побрал, черт бы их добрал! Негодяи, дьяволы, монстры! – Оккерсе сцеплял и расцеплял руки. – Монстры, скажу я вам, сэр, монстры! Огорчение мистера Оккерсе можно было понять. Строительство и поддержание дамб было смыслом его жизни. – Конечно, монстры! – согласился де Грааф. – Так сколько понадобится времени, чтобы починить дамбу? – Одну минутку! – Оккерсе прошел вперед, поговорил с пилотом и так же быстро вернулся на место. – Сначала надо посмотреть. Пилот спустит вертолет пониже. «Чианук» развернулся, прошел над водой, покрывшей часть польдера, и завис метрах в пятнадцати над водой и метрах в двадцати от дамбы. Оккерсе прижался носом к стеклу. Буквально через несколько секунд он отвернулся и подал знак пилоту. «Чианук» направился вглубь суши. – Умные, гады! – прокричал Оккерсе. – Очень умные. Пробоина совсем небольшая, и террористы очень точно выбрали время для взрыва. – Что, разве время суток имеет значение? – Даже очень. Точнее, имеет значение уровень прилива. Они не стали взрывать, когда прилив был высок, потому что тогда затопление было бы серьезным и вызвало бы серьезные разрушения. – Значит, эти люди не такие уж негодяи? Казалось, Оккерсе его не слышал. – Они также не стали взрывать плотину в тот момент, когда прилив был низок. Мне кажется, злоумышленники знали – откуда, ума не приложу, – что мы собираемся заткнуть брешь носом буксира. Для этой цели мы приготовили океанский буксир. При низкой воде этот буксир, скорее всего, был бы не в состоянии подойти к дамбе достаточно близко. – Он покачал головой. – Не нравится мне все это. – Вы полагаете, что злоумышленники получили информацию из Риджквотерстаата? – Я этого не говорил. – Я высказал подобное предположение вашему другу Йону де Йонгу. Я сказал, что у террористов есть информатор в Риджквотерстаате. – Чушь! Это невозможно! В нашей организации? Невероятно! – Де Йонг сказал примерно то же самое. Но ничего невозможного тут нет. Почему вы думаете, что в Риджквотерстаат нельзя проникнуть? Возьмите, например, британскую секретную службу. |
