– И ты считаешь, что люди из университета могут помочь?

– Есть некоторый шанс, сэр. Как вы говорили, нужно использовать все возможности. Пленки у меня в управлении.

– Я сделаю все возможное. Можешь уже начинать подниматься, Питер. Этот надоедливый официант опять идет к нам.

Ван Эффен встал, быстро поговорил с официантом и ушел. Вернувшись на место, он сказал:

– Противник зашевелился, сэр. Это из моего отеля «Трианон». Сообщение, конечно же, передали через управление.

Полковник терпеливо выслушал его, потом спросил:

– И как давно ты там остановился, лейтенант? Тебе пришлось выехать из собственной квартиры?

– В регистрационной книге отмечено, что я живу там уже две недели. Я обо всем договорился сегодня в пять часов дня.

– О Господи! Подделываешь регистрационные книги! Это же подсудное дело!

– Меня сейчас нельзя арестовывать. Ромеро Ангелли и его сообщники наверняка провели немало времени на телефоне, выясняя, где я остановился. Они даже установили наблюдение за отелем – маленький старый «фиат». За ними следит мой человек. Я не могу их разочаровать. Мне нужно показаться там сегодня вечером.

– Ты, похоже, ведешь активную жизнь, – заметил полковник, – полагаю, что ты не собираешься проводить там ночь?

– Ваше предположение верно, сэр. Я поставлю машину позади отеля. Потом я войду через парадный вход отеля, выйду через черный ход и поеду домой. Одна суета, и ничего больше.

– Некоторое неудобство лично для тебя. Ничего не скажешь, ты сегодня очень популярен!

Ван. Эффен посмотрел на подходившего официанта, вздохнул, быстро поговорил с ним и пошел к телефону.

– Тот же противник снова подает признаки жизни, – сообщил он по возвращении.

– А, бренди! Спасибо, сэр! На этот раз звонил сержант Вестенбринк – Васко. Его сообщение, мне, конечно, передали через управление. С ним связался Ангелли. Велел передать, что мои новые друзья хотели бы встретиться со мной завтра, в одиннадцать утра. В том же месте. Это может означать одно из двух.

– Я знаю, что это значит, – ответил де Грааф. – Либо они знают, кто мы, либо нет. Вполне возможно, что эти люди не знают, что за ними следили с того момента, как они покинули «Охотничий рог». С другой стороны, вполне возможно, что они знают, что за ними следили. В таком случае преступники хотят с тобой встретиться с одной целью – чтобы выяснить, как много ты знаешь и какую опасность ты для них представляешь. Самое лучшее для них – это исключить подобную опасность. Думаю, что твои друзья постараются это сделать очень аккуратно. Если они тебя подозревают и если подозревают, что и ты их подозреваешь, то это значит, что эти люди очень умны. Но в этом случае надо было бы ожидать, что они предложат тебе встретиться на нейтральной территории. Конечно если преступники заподозрят, что ты переодетый полицейский или агент, работающий на полицию, то в таком случае, они должны автоматически предположить, что «Охотничий рог» под колпаком у полиции. С другой стороны, устроить встречу в другом месте значило бы дать понять, что твои приятели знают о тебе. – Де Грааф вздохнул. – Все слишком сложно. Все сделано для того, чтобы посеять смущение и заставить подозревать всех и вся. Может быть, они берут уроки у FFF. Или наоборот. Еще бренди, Питер? Нет? В таком случае я предлагаю на этом закончить. Мне кажется, что завтра у нас будет длинный день. У тебя есть какое‑нибудь специальное задание для этой юной леди на завтра?

– Я придумаю ей что‑нибудь посложнее. А пока нет.

– Гм! – задумчиво произнес де Грааф. – Вас, Аннемари, конечно же, часто видели в компании сержанта Вестенбринка.