Жюли подошла к брату, обняла за шею и положила голову ему на плечо.

– Конечно, расстраиваюсь. Не из‑за вчерашнего вечера, а из‑за того, что ты только что сказал. У меня только один брат. Должна же я кого‑то любить. – Она крепче обняла его. – Однажды галантный лейтенант уйдет в глухую темную ночь и не вернется.

– Сейчас утро, Жюли.

– Пожалуйста, не надо. Ты знаешь, что я имею в виду. Мне страшно, Питер. Я чувствую, что сегодня случится нечто ужасное. – Она еще крепче обняла брата. – Как бы мне хотелось, чтобы тебе не нужно было уходить. Я готова на все, чтобы помешать тебе. Ты знаешь, что это не впервые, – несчастья происходили три или четыре раза, и каждый раз у меня было предчувствие. Отмени сегодня свою встречу, ну пожалуйста, дорогой! Я знаю, я точно знаю, что завтра у меня не будет такого предчувствия.

– Я вернусь, Жюли. Ты любишь меня, я люблю тебя. Я знаю, тебе будет тяжело, если я не вернусь. Но я обязательно вернусь.

– Ну пожалуйста, Питер, пожалуйста!

– Жюли, Жюли! – Ван Эффен погладил сестру по голове. – Вы способны творить чудеса над моей моралью!

– Почему «вы»?

– Аннемари просила меня о том же. Думаю, она тоже боится. Пророчит смерть и несчастье. Вы что думаете таким образом меня ободрить! Давай найдем компромиссное решение. Я буду очень осторожен. Из «Охотничьего рога» со своими новыми знакомыми никуда не пойду. Просто выслушаю их, договорюсь о новой встрече, сам назначу время. Мне необходимо побольше разузнать об их намерениях. Выяснить, как эти люди собираются меня использовать. Будем считать, что мы с тобой заключили сделку. Если ты пообещаешь продемонстрировать мне свое кулинарное искусство – с французским вином, конечно, то я обещаю быть здесь в час дня.

Не разжимая рук, Жюли откинулась назад и посмотрела на брата.

– Ты придешь?

– Я же сказал. Ты опять готова заплакать из‑за галантного лейтенанта?

– Я собиралась, – улыбнулась она. Но я передумала. Вместо этого я прикину, что приготовить на обед.

Вошла Аннемари в купальном халате не по росту, с головой, обернутой полотенцем. Она улыбнулась и заметила:

– В этом доме трудно куда‑нибудь пойти, чтобы не помешать чьим‑нибудь сугубо личным разговорам. Прошу прощения за мой вид.

– Можешь пугать меня, сколько хочешь, – бодро отозвался ван Эффен. – А она не так уж плохо выглядит, не правда ли, Жюли?

– Она самая красивая девушка, которую ты когда‑либо видел.

– Не могу сказать, что моя профессиональная деятельность протекает в окружении прекрасных дам. – Он задумчиво посмотрел на Жюли. – Ты и сама очень привлекательна. Но, конечно, я привык к твоему лицу. Мне трудно судить о твоей красоте. Да и кто я такой, чтобы шутить в такой компании?

– Лейтенант изволит веселиться, – ядовито заметила Аннемари. – Но все сегодняшнее утро он был очень далек от этого. Что ты с ним сделала?

– Просто удивительно, до чего слаженно вы выступаете! – сказал лейтенант.

– Вовсе нет. И я даже не взываю к лучшим сторонам его натуры – я просто не знаю, где они.