– Итак, я поднял руки. Пистолет вы забрали. Могу я повернуться:?

– Да.

– Очень хорошо! – Ван Эффен повернулся. – Сержант Коенис, разве так нужно искать оружие? – говоря это, он извлек из кобуры на лодыжке «лилипут»: – Включите верхний свет!

Включили свет. Мужчина с пистолетом сказал:

– Господи Боже мой, лейтенант ван Эффен! Извините, сэр!

– Не за что извиняться. Хорошо, хоть не продырявили меня, сержант. Здесь полутемно, я стоял к вам спиной. Мой костюм, шрам и черная перчатка не были видны. И, конечно же, вы не ожидали, что я войду в эту дверь. Я рад, что вы и ваши люди столь бдительны.

– Я даже не узнал ваш голос.

– Я несколько изменил форму щек. Это слегка меняет голос. Сколько людей у вас здесь, сержант?

– Пятеро, сэр. Двое с пистолетами.

– А снаружи, на улице?

– Еще пятеро. Из них двое с автоматами.

– Очень неплохо. Приятно видеть, что полковник так ценит своего лейтенанта. – Ван Эффен повернулся к молодому полицейскому, державшему в руке пистолет.

– Как вы считаете, я могу получить назад свое оружие?

– Да, сэр, конечно. Извините. – Полицейский был очень смущен. – Больше я так не ошибусь.

– Надеюсь, что не ошибетесь. Пойдите спросите Генри, не может ли он зайти сюда. Генри – это грустный человек за стойкой бара.

Появился мрачный, как всегда, Генри.

– Я слышал, что вас тут взяли на мушку? Должно быть, это для вас довольно необычная ситуация. Это моя вина. Я забыл сказать сержанту, что у вас есть свой ключ. Не думал, что сегодня вы придете этим путем.

– Ничего страшного. Как посетители? Сколько их?

– Только трое. Постоянные клиенты. Еще несколько человек вошли, когда вы разговаривали. Я буду держать их подальше. Никто не сможет услышать, о чем вы будете говорить.

– Кроме вас, конечно. Генри почти улыбнулся.

– Кроме меня. Джентльмен, который заходил сюда, сказал, что ваши друзья не найдут микрофон, даже если станут искать. Он попросил меня поискать, и я ничего не нашел. Ни на столе, ни под столом, ни здесь, за стойкой. Ваш человек считает вполне возможным, что люди, с которыми вы встречаетесь, захотят проверить везде.

– Я тоже так думаю. Переключите на запись, как только они войдут. Я сейчас уйду, как пришел, а вскоре самым благопристойным образом войду в парадную дверь. Приятели Васко, скорее всего, поставят кого‑нибудь наблюдать.

Ван Эффен сидел за столиком в ближайшей к двери кабинке, когда в зал вошли трое. Первым шел Ангелли. Ван Эффен встал и пожал ему руку. Ангелли выглядел таким же дружелюбным, как и в прошлый раз.

– Очень рад снова встретиться с вами, мистер Данилов, – сказал Ангелли. – Хельмута, вы, конечно, знаете. А это мой брат, Леонардо.

Леонардо Ангелли протянул руку ван Эффену. Он был совершенно не похож на своего брата – невысокий, коренастый, с густыми кустистыми бровями. Несмотря на свою некрасивость, Леонардо вовсе не выглядел агрессивным. Подобно его брату, по внешнему виду Леонардо нельзя было сказать, что он принадлежит к преступному миру. После того как присутствующие были представлены друг другу, ван Эффен сел. Ангелли и двое других остались стоять.

Ромеро спросил:

– Это ваш любимый столик, мистер Данилов? Ван Эффен слегка озадаченно посмотрел на него.

– У меня нет любимых столиков. Просто этот расположен подальше от остальных посетителей. Я подумал, что вам, может быть, захочется поговорить без лишних ушей.

– Конечно, конечно. Но вы не против, если мы сядем за другой столик?

Ван Эффен так же озадаченно нахмурился.