– Не он один, – заметила Аннемари. – Ты, кажется, тоже не слишком повеселела.

– Ты меня задушишь! – пожаловался ван Эффен.

– Питер обещает не совершать сегодня никаких подвигов. Просто сходит в «Охотничий рог», кое с кем встретится, договорится о новой встрече и вернется сюда. Ему необходимо выяснить, как знакомые Васко собираются его использовать. В ресторане Питера будут охранять Бог знает сколько переодетых детективов.

Аннемари улыбнулась. Она явно испытывала такое же облегчение, как и Жюли.

– Вот это хорошо! – Улыбка ее немного угасла. – А откуда ты знаешь, что он сдержит слово?

– Слово офицера полиции... – начал ван Эффен.

– Питер обязательно вернется сюда к часу дня. Обедать, У нас будет фирменное блюдо. И французские вина. И он знает, какова я к тем, кто опаздывает ко мне на обед, или, не дай Бог, не приходит вовсе! В таком случае я вообще больше никогда не стану для него готовить.

– Как, никогда в жизни? Нет, только не это! Я вернусь. Гарантирую. Аннемари спросила:

– Он вернется ради нас или ради обеда?

– Ради обеда. Нас он может увидеть в любой момент.

– Не «или», а "и", – поправил ее ван Эффен. – Приду провести часок в тишине. Хотя часа в два меня могут куда‑нибудь вызвать по поводу FFF.

– А я думала, что террористы не станут ничего предпринимать до завтрашнего утра.

– Я собирался тебе рассказать, но меня прервали. Жюли спросила:

– И кто же тебя прервал?

– Аннемари. Она то ли была напугана, как ты, то ли хотела чего‑то от меня добиться.

– И что же? – спросила Аннемари.

– Я всего лишь человек и не в состоянии помнить обо всем. Но все же попытаюсь восполнять упущение. FFF обещала развлечь нас сегодня в два часа дня. Речь шла о каком‑то месте канала Нордхолландс к северу от Алкмара. Злоумышленники утверждают, что взрывные устройства там заложены еще вчера. Они якобы и не собирались взрывать канал – просто хотели предоставить нам возможность поискать, где заложена взрывчатка. Террористы были абсолютно уверены, что мы ничего не найдем. Они опять проводят ту же политику – держать нас в состоянии неуверенности, сеять панику. Ну, мне пора одеваться, чтобы идти на встречу.

Питер сжал плечо сестры и поцеловал ее. Потом проделал то же самое с пораженной Аннемари.

– Кто‑то же должен следить, чтобы соблюдался закон, – сказал он и вышел.

Жюли посмотрела вслед брату и сказала:

– Временами мне хочется, чтобы кто‑нибудь принял закон против него.

Ван Эффен, одетый для посещения «Охотничьего рога» точно так же, как и накануне, припарковал свою машину – на этот раз это был не «пежо» – на боковой улочке в трех кварталах от ресторана и остальной путь прошел пешком. Он решил войти в ресторан с черного хода. Поскольку ресторан располагался в довольно беспокойном районе, задняя дверь его была постоянно на замке, но у лейтенанта имелся свой ключ.

Войдя в ресторан, ван Эффен оказался в полутемном коридорчике, и едва успел запереть за собой дверь, как что‑то твердое ударило его по пояснице.

– Не двигаться!

Ван Эффен не шевельнулся, но спросил:

– Кто это?

– Полиция.

– А имя у вас есть?

– Поднимите руки! Сзади зажгли фонарик.

– Жан, смотри‑ка, у него пистолет!

Чьи‑то руки обшарили куртку лейтенанта и достали пистолет из кобуры у него под мышкой.