— А что, внучок, тебе надыть?

— Надыть надыть, — я подмигнул Марине, — очень надыть.

— Дай-ка, милок, поглядеть.

— А вот бабушка, — я протянул руку, — идите сюда, на свет.

Бабушка-лекарка зашаркала ногами, взяв мою руку морщинистыми пальцами, она всмотрелась в ладонь.

— Где, сынок? Не вижу я.

— Да вот же!

— Ну где? Нету ж ничего?

— Да вы не там смотрите! Нащупайте вот тут!

Пока бабка рассматривала мою ладонь своими подслеповатыми глазами, я жестом указал Марине с Макаром пройти в хату. Пригнув голову они быстро забежали внутрь.

— Где? Не видать мне!

— Да это потому что, — сказал я с улыбкой, — подслеповатая ты, бабушка. Вот и не видишь. А бородавка-то большая!

— Что правда то правда, — закачала головой бабуська, — уж подводят меня глаза.

Пока мы с целительницей искали несуществующую бородавку, и дедова бабка в сером платке забежала в хату.

— Так и где она? Не могу что-то нащупать, — бегала целительница большими пальцами по моей ладошке.

— А ну-ка, бабушка, — всмотрелся я в свою руку, — А и правда! Нету!

— Как нету? Обманываешь? — Бабушка-целительница пожевала губами.

— Нет! Честно, исчезла! Рассосалась, язви ее! Вот так пальцы у тебя! И, правда, целебные!

Бабка удивленно поморгала, глядя на меня снизу вверх.

— Спасибо тебе, бабушка. Исцелила ты меня от бородавки!

— Завсегда, пожалуйста, — сказала она, как бы не веря сама себе.

— Сколько стоит твоя целебная сила?

— Да денег я не беру, милок, — сказала она, — токмо, если кто даст мне, то курочку, то яичков. Кто еще какого кушанья. Вот тем меня и благодарят.

— Ага. Вот как. А ну стой, бабушка. Я сейчас!

Я быстро пошел к кабине и тут же вернулся с газетным свертком в руках. Лежал в нем мой обед: два вареных яйца, кусок сала, толстый ломоть хлеба. Ну и свежий крупный огурец да лук зеленый.

— Вот тебе гостинец. А это еще, — я пошарил в кармане и достал печенье, что прихватил из скорой, — это тебе на сладкое!

— Спасибо за щедрость, милай, — слегка поклонилась бабушка, сминая в руках сверток.

— Кушай на здоровье.

— Игорь! — Выскочила из хаты Маринка. Лицо у нее было озадаченным.

— Ммм?

— Кажется, нам без тебя никак не обойтись. Без твоих инструментов шоферских.

— А зачем это, — не понял я, — тебе, Марина, для больного ключи да отвертки понадобились?

— Да ключи мне ни к чему, — махнула она рукой, — а вот скажи, Игорь, молоток у тебя с собой имеется?

Глава 17

В хатку с низеньким и кривеньким потолком я вошел вооруженным молотком. На койке у стены лежал и страдальчески стонал маленький дедок. Лежал он с задранной до самой груди майкой. На животе старика, горлышком вниз, стоял большой глиняный горшок. Он присосался к голому бледноватому телу дедка. Поднимался и опускался при каждом вдохе.

— Ох! О-о-о-о-ох! — Не унимался дед, треся горшком.

— Это чего тут такое-то? — Удивился я, — народная медицина? Вот так номер!

— Угу, — Марина серьезно кивнула, — присосался к дедушке так, что голыми руками неотымишь.