— ВВЦ, — поправил Лунин.

— Чего? — Хованский нахмурился и недовольно взглянул на подчиненного.

— Теперь ВВЦ. Всероссийский выставочный центр, — объяснил Илья, — давно ведь переименовали, в начале девяностых еще.

— Да? — ехидно усмехнулся Дмитрий Романович. — Самый умный? Генералов учить можешь?

— Ну так это же не я, — смутился Лунин, — это они там, в Москве. Вы же знаете, им лишь бы переименовать что-нибудь.

— Вот именно, — кивнул Хованский, — вот они и переименовывают. Сначала туда. Потом обратно.

— Что, правда? — не сдержался от удивления Лунин и тут же почувствовал, как по лицу прокатилась горячая волна смущения. — Простите, товарищ генерал-майор.

— Прощаю, — кивнул Хованский, — должен будешь. — Он потер кончик носа и хитро взглянул на Лунина. — Должен ты будешь, Илья, наш выставочный экземпляр в его нынешнем виде сохранить. То есть оказать им полное содействие в поддержании стопроцентной раскрываемости. А то раскрываемость у них на высоте, а ни одного следователя с опытом таких дел нет.

— Я так понимаю, мне завтра ехать? — Лунин прижал рукой к столу картонную папку, словно опасался, что она захочет от него убежать обратно к Хованскому.

— Да хоть сегодня, — Дмитрий Романович непринужденно откинулся на спинку кресла, — если бы был хоть какой-то шанс, что потерпевшего допросить можно будет, я б тебя уже в машину посадил. А так, решай сам.

— Тогда уж с утра, — уныло протянул Илья.

Ехать за триста километров спасать показатели Аликановского района Лунину совсем не хотелось. К тому же была еще одна проблема, решить которую надо было до отъезда.

— Кстати, — Хованский словно прочитал его мысли, — если что, можешь Рокси на время у меня оставить.

Илья задумался. Видя его нерешительность, Дмитрий Романович продолжил:

— Ну а что, твои блондинки ведь не ладят, ты сам говорил. А у меня поживет спокойно недельку-другую. А может, ты и раньше управишься.

Предложение Хованского было дельным. Юленька терпеть не могла Рокси, и Илья с трудом мог себе представить несколько дней их сосуществования в квартире вдвоем. Однако неожиданно появившаяся откуда-то из темных закоулков сознания ревность мгновенно ощетинилась множеством колючих иголок, безжалостно впившихся в самолюбие, тут же начавшее ответные военные действия.

— Да ничего, — вместе со стулом Лунин немного подался назад, обозначая готовность покинуть начальственный кабинет, — как-нибудь уживутся. Если что, на денек приеду, проверю обстановку.

— Ну как знаешь, — разочарованно хмыкнул Дмитрий Романович, — как знаешь.

Настроение генерала, как и подобает настроению любого приличного руководителя, получившего отказ от подчиненного, мгновенно испортилось.

— Иди собирайся, — сухо завершил разговор Хованский, — и постарайся там побыстрее разобраться. Работы и здесь хватает.

На обочине промелькнула табличка с перечеркнутым названием города, Лунин машинально взглянул на часы. Семь тридцать две. Если дорога не будет сильно загружена, то через три часа он доберется до Аликаново. Конечно, стоило выехать пораньше, часов в шесть, тогда он теоретически мог бы быть в районном управлении уже к девяти утра, но затянувшийся глубоко за полночь неприятный разговор с Юленькой стал причиной того, что, отключив завибрировавший в пять утра телефон, Лунин вновь мгновенно заснул и вновь открыл глаза лишь без пяти шесть — то время, когда он изо дня в день обычно вставал и отправлялся на утреннюю прогулку с Рокси.