- То есть, ты хочешь сказать, для нее самой, да? - сказала Мэри.

     Мэри была необычно красноречива. Но чем больше я обдумывал то, что сказал ей, тем больше мне нравились собственные слова. Я отправился в комнату Эллен и завел с ней тот же самый разговор.

     Эллен только фыркнула.

     - Я должен считать это ответом? Ладно, скажи мне, что в Поле не так?

     - Да все в ней так, - ответила Эллен.

     - Нет, ты ее за что-то недолюбливаешь, иначе бы так себя не вела. В чем тут дело?

     - В тебе.

     - Во мне?

     - Если тебе нравится быть дураком, ради Бога, никто тебя не удерживает.

     - Почему это я дурак? - разозлился я. - Мне нужно найти способ договориться с ней и сделать это крайне аккуратно. В противном случае она вообще легко может стереть нас с карты!

     Эллен выбралась из постели, оделась и отправилась на прогулку - в три часа утра! Никто, кроме нее, не сделал бы этого столь решительно и выразительно. Со спины она была похожа на покидающий комнату восклицательный знак.

     Биллу Пола тоже не нравилась. Равно как и Доку. Более того, не по сердцу она явно пришлась и Старику, который при ее появлении мгновенно исчезал. Я начал чувствовать себя этаким героем греческой трагедии, по ходу которой хор то и дело предупреждает меня о несчастье. Конечно, ничего этого Поле я не говорил, но она, по крайней мере отчасти, это чувствовала, поскольку к концу недели заговорила о том, что ввиду складывающейся ситуации было более чем своевременно.

     - Я так одинока, - сказала она в ответ на что-то сказанное мной. Мы ранним утром прогуливались по лесу неподалеку от летнего дворца. - Титул не просто изолирует человека от общества. Представляете, Марк, вы практически единственный человек на свете, с которым я могу говорить, если можно так выразиться, как с равным. В обществе всех остальных мне постоянно приходится помнить, что я - Императрица. Но даже это не так донимает меня, как то, что порой, принимая решение, приходится идти против мнения всех, кто меня окружает. Довольно часто советы, которые я получаю, весьма однобоки, поэтому мне приходится собираться с силами и поступать прямо противоположным образом, поскольку в серьезных вопросах я полагаюсь на собственные решения, а не на советы, ведь я же как-никак правительница.

     - Понимаю, что вы имеете в виду, - кивнул я.

     - Еще бы! - Она быстро взглянула на меня, а затем снова уставилась вперед - туда, куда мы направлялись. - Нельзя принять на себя ответственность, не принимая и всего остального, что с ней связано.

     Она остановилась и повернулась ко мне лицом. Я тоже вынужден был остановиться.

     - Вот почему для меня так важно иметь вас при себе, Марк, - сказала она. - Я знаю, вы работаете со штормом времени. Я только в последние несколько дней начала осознавать, насколько это важно и для меня. Но самое главное, для чего вы мне особенно сейчас нужны, так это для того, чтобы помочь мне объединить нашу раздробленную Землю и превратить ее в единое работоспособное сообщество. Эта задача на данный момент и для вас должна стать первоочередной.

     - А если я не с вами, то, значит, против вас?

     - Господи, Марк! - грустно сказала она. - Я отнюдь не чудовище.

     Мне стало немного стыдно за себя. Ведь я и в самом деле до сих пор так и не заметил в ней ничего, кроме едва ли не вызывающей восхищение рассудительности. Единственным, что могло как-то вступать в противоречие с этим моим впечатлением, были многочисленные слухи о ней, а со слухами я и сам имел дело, не раз слыша то, что болтают обо мне.