Кроме всех этих соображений, Виталия неотступно преследовало странное ощущение дежавю: будто все эти факты он уже мысленно перебирал и формулировал, причем совсем недавно и неоднократно. В какой-то мере так оно и было, поскольку цикличность отрезков работы и последующего ожидания ни на какие иные ощущения и не могла навести, правда, Виталию казалось, что таких циклов прошло уже пять-шесть, хотя в реальности – всего два, и сейчас прорисовывался заход на третий. И это ощущение дежавю было неожиданно сильным и четким, во всяком случае, сильнее, чем можно было вообразить.

На оформление трупа Ярина Виталия не пригласили. Следственная комиссия вылетела следующим локальным утром, и уже через пару часов на связи возник Красин.

– Здоро́во, штабс, – сказал он не то растерянно, не то удивленно. – Чем занят?

– Новые формуляры штудирую, – честно ответил Виталий. – И кадета к тому же припахал. А что?

– Да понимаешь, – с тем же выражением, чуть растягивая слова, пояснил Красин. – Проблемы там, у яринского «Джейрана».

Виталий наконец оценил состояние шефа: тот не очень удивлен и не то чтобы растерян, он скорее озадачен.

– Что на этот раз? – уныло поинтересовался Виталий. – Третий корабль откопали, которого тоже как бы нет?

– Они не могут внутрь попасть, – вздохнул Красин. – Как будто кто-то заблокировал шлюз изнутри. Но при этом живых макробиообъектов в «Джейране» нет, просканировали. Только не спрашивай, как так, я все равно не знаю. Ты там при выходе никакую автоблокировку ненароком не врубил, а?

– Автоблокировка изнутри в наших кораблях не практикуется, – сообщил Виталий, хотя точно помнил, что Красин это и сам прекрасно знает. – Я так понимаю, мне надлежит брать ноги в руки и лететь туда?

– Правильно понимаешь. Только полетишь не сам, с ангелами нашими драгоценными. Они, ясное дело, уже в курсе и уже сделали стойку. Тебя привлечь, кстати, они и предложили, хотя я тоже об этом подумал.

– Ясно, – ответил Виталий и уточнил: – Кадета брать?

– Нет. Рано ему. Пусть Валюшке помогает, у нее там бюрократическая вакханалия. Погрязла в редактировании и регистрации отчетов.

Красин сделал паузу и добавил:

– Это чтобы ты не думал, будто мне легко.

– Я и не думаю, – заверил Виталий и был в том кристально искренен.

Только круглый идиот полагает, что начальству живется легче и за него все делают подчиненные. У большинства это проходит вскоре после появления первого подчиненного. У Виталия прошло даже раньше – наверное, потому, что в R-80 круглых идиотов не брали.

– Вот еще что, штабс, – сказал напоследок Красин. – Ангелы тебя наверняка будут спрашивать… о многом. В том числе и по работе. Приказываю не тихариться и удовлетворять их любопытство в полной мере. И это серьезно, понимаешь? Там допуски ого-го-го.

– Понимаю, мастер. Не буду я тихариться. Выложу все как на духу.

– Тогда вперед марш!

Облачившись в термокостюмы, Виталий с кадетом вышли наружу. Кадета Виталий сразу отослал в штаб к мастеру, а сам потопал в сторону стартовых пятаков. Располагались они, понятное дело, дальше от рейда и стояночных зон. Примерно на полпути его снова вызвали. И это был не мастер.

Ангелы, кто же еще. На связи был опять говорливый:

– Здоро́во, майор. Ты где?

– Я капитан. Иду на старт.

Ангел хмыкнул:

– Ладно, капитан так капитан. Увидишь борт полста семь под парами, к нему и топай.

– Понял, полста семь.