– С рейда нас перемещают во избежание лишней рекламы? – поинтересовался Виталий.

– И это тоже, – кивнул Иван Иваныч. – А еще в силу нехитрого соображения: на хрена нужен чужой корабль, который неизвестно что может натворить, рядом с обычным полковым рейдом? Там даже твоего доступа ни у кого нет. А вояки – народ любопытный. Что флот, что шурупы. Тут и так о втором корабле только ленивый не знает. Все замять, конечно, не удастся, слухи поползут – да они уже поползли. Но хотя бы новые слухи отсечем.

– Кстати, – спохватился Виталий. – А что мой кадет? Я же не сам работаю. Во что его посвящать, во что нет? Учти, он парень головастый, настырный и наблюдательный.

– Резонный вопрос, – согласился Иван Иваныч. – Давай думать. Ох, думать нам еще и думать в ближайшее время!

И они стали думать.

– Я предлагаю рассказать все. Кроме того, что я – предположительно чужой. И вот почему…

* * *

И снова Виталию не удалось толком приступить к работе – на Тигоне это стало принципом, пугающе цикличным. Едва он успевал сделать первые шаги и предпринять первые действия – тут же происходило нечто непредвиденное, все карты смешивались, все планы перечеркивались, и нужно было снова ожидать прояснения ситуации. Так произошло уже в третий раз.

Через семь часов и двенадцать минут с секундами после посадки штабной шестисотки и корабля, где квартировали Виталий с Юрой Сытиным, чужой корабль внезапно задраил шлюзы, насквозь прожег сверхпрочный кевларитовый купол исследовательского центра TS, обрушил сооруженные леса, разметал часть аппаратуры, взлетел и с внушительным ускорением ушел в небо. К счастью, внутри него в этот момент не было людей – никто живой взлетное ускорение не пережил бы даже в гидравлическом стартовом ложементе.

Еще через шестнадцать минут «Джейран Соло-М», уже без трупа лейтенанта Ярина на борту, но зато с опечатанными дознавательной комиссией шлюзами, тоже взлетел – невзирая на частично утраченное хвостовое оперение, пропоротую в нескольких местах обшивку и ряд других повреждений. Судя по последовавшим поспешным оценкам экспертов TS, скорость обоих кораблей вскоре после старта значительно превысила необходимую для преодоления гравитационной ямы как Тигона, так и Ириллы. Если же принимать во внимание стартовые ускорения, достижение скоростей, достаточных для покидания системы Эрцаба, было вопросом очень небольшого времени. Траектории кораблей не позволяли сделать выводы о согласованности старта; если судить только по отслеженным их частям, – «Джейран» и чужой корабль сразу же разошлись.

При взлете «Джейрана» также никто не пострадал.

R-80, равно как и TS со всей своей исследовательской группой, внезапно оказалось в роли старухи у разбитого корыта, с той лишь разницей, что у них не осталось в тактильной досягаемости даже корыта. В принципе, в запертой герметичной камере медблока рейда имелась высохшая мумия, некогда бывшая лейтенантом Яриным, однако вряд ли ее исследование могло пролить хоть какой-нибудь свет на невыполненные задачи R-80 и уж тем более не могло удовлетворить запросы ангелов из TS.

Слабая надежда на то, что «Джейран» и чужой корабль вскорости обнаружат и каким-либо способом зафиксируют для дальнейшего изучения, не оправдалась – ни один из кораблей отследить так и не удалось. В системе Эпсилона Индейца, иначе – Эрцаба, попросту еще не имелось соответствующих средств обнаружения. Даже полноценной базы на финише струны еще не существовало.

Во что Виталий верил целиком и полностью, так это в две вещи: во-первых, придется некоторое время подождать, пока события не выйдут на новый цикл.