Потом случился грандиозный сбой в марсианской сигнально-диспетчерской цепочке, и виноваты оказались не изделия чужих, а людская невнимательность и беспечность. Несколько человек с позором загремели назад, в стадо, а кадет Юра получил наглядный урок: верить на все сто нельзя ни технике, ни людям. Ни при каких обстоятельствах. Виталий аналогичный урок тоже в свое время получил и усвоил. Марсианская одиссея завершилась довольно быстро, благо по Солнечной можно было шастать на собственной пятисотке и не зависеть ни от каких струнных расписаний.

После четвертого рутинного вылета по линии R-80 ангелы наведались в нору еще раз, затеяли двухчасовой разговор ни о чем, после которого велели не расслабляться и убрались восвояси. Виталий цели визита не уловил, предположил только, что его снова проверяют на соответствие эталонному психотипу: если гипотетическая программа в его голове включится – это наверняка будет заметно специалисту. А раз оставили Виталия как есть – значит, ничего подозрительного не усмотрели.

Чувствовать себя зловредным вирусом под оком бдительных врачей было до крайности неприятно, однако видимых неудобств ни Виталий, ни его коллеги все же не испытывали, так что и на том спасибо. Могли бы и посадить под замо́к, между прочим, интересы человечества важнее переживаний отдельно взятого оперативника R-80.

Шеф при личных встречах поглядывал на Виталия с сочувствием, но большею частью молчал. Кадеты и Валюшка ничего не знали и ничего особенного не замечали – по крайней мере, внешне никак этого не показывали. Так что Виталий страдал бы в одиночку, если бы было когда. Однако служебные дела времени на страдания попросту не оставляли.

События начали развиваться, когда Виталий уже стал подзабывать о странных письмах и почти уверился, что ничего особенного за ними не стояло, что это просто чья-нибудь ошибка или безобидная шутка. И началось все вовсе не с нового письма-сообщения.

Снова громыхнуло на Флабрисе: исчезла поисковая двойка в составе стандартной трехсотки «Печора» и разведкатера «Бекас». И искали они не мелочевку какую-нибудь местную – там целый детектив в итоге развернулся.

Началось с того, что один из преображенских экипажей на «Гиацинте» во время сопровождения гражданского грузовоза заметил на склоне одинокой сопки, торчащей из местной тайги, неустановленный корабль, предположительно – поврежденный, предположительно – «Джейран». Обследовать детальнее не имелось возможности: грузовоз не стал бы задерживаться, а отпускать его без сопровождения ребята с «Гиацинта» не имели права по полетной инструкции. Поэтому они зафиксировали в бортжурнале координаты и по возвращении в полк доложили о находке по всей форме. В указанное место немедленно был выслан «Рамфоринх», который без труда нашел одинокую сопку, однако никаких кораблей на ее склонах не обнаружил. Накрутив несколько петель, «Рамфоринх» ни с чем убрался восвояси; пилот в свою очередь доложил по форме, что на указанных координатах и в пределах десятикилометровой окружности от них ничего интересного не присутствует. Экипажу «Гиацинта» после этого справедливо попеняли на то, что они поленились сделать оперативную съемку.