Собравшись, Андрей взлетел на копье, резко уйдя вбок от хлестнувшей мимо него лапы, что разрубила землю до подземных слоёв. Цзяолин взвилась следом, но по ней скользнула одна из волоконных нитей – оставив черную линию на чешуе.

“Плохо. Его аура нестабильна, но опасна. Любой контакт – удар в ядро!” – Передала она мысленно.

“Тогда мы не будем касаться напрямую.” – Андрей сжал копьё. В его ладони запульсировало магическое плетение, которое раньше требовало минуту концентрации, а теперь складывалось за три дыхания. Он ударил вниз.

“Клыки Рассекающего Небо. Третий Глас.” – Из наконечника копья вырвалось десяток змееподобных потоков, каждый из которых был не просто техникой – а боевым духом, взращённым в теле и разуме Андрея. Они вились в воздухе, меняя траектории, и ударили в слабые места Паука, находя трещины и выбоины.

Паук снова взревел, но его удары стали беспорядочными. Он разрушал всё. В том числе и свою броню, в пылу ярости погружая себя в собственную гибель.

Андрей резко повернулся к Цзяолин. Она, понимая всё без слов, вошла в его духовное пространство. Не для слияния, а чтобы дать доступ к своей изначальной силе. Время сжалось. Он видел сразу две реальности – свою и её. Её пламя стало его плетением. Её энергия – его оружием. Он создал копию копья из чистого пламени Цзяолин, и метнул её в левый глаз Паука, а сам, вместе с настоящим копьём, ворвался в брешь под его брюшком.

“Техника: Глас Последней Десницы. Цель – ядро.” – Обе атаки вошли одновременно. Змеиное пламя взорвалось в черепе монстра. А копьё – ударило в центральный нерв ядрового сплетения, в самое сердце этого чудовища.

После этого удара на секунду снова воцарилась тишина. А затем… Мощная вспышка. Яркая, нефритовая, мерцающая светом обречённого солнца. Нефритовый Паук вспучился. Его тело изогнулось, а в небо взмыл гудящий столб энергии, словно что-то из его души рвало на части. Он рухнул. Горы затряслись. А долина на мгновение стала ослепительно светлой, вспоминая то, как умирают по настоящему древние существа…

Эхо Павшего Монстра

Тело Нефритового Паука лежало неподвижно – распластанное, изломанное, но всё ещё величественное. Густой зелёный дым поднимался от тлеющих ран, а искры нефритового света до сих пор плавали в воздухе, будто сама душа этого древнего чудовища не хотела уходить от своей основы.

Андрей медленно спустился с небес, держась за рукоять копья, которое теперь дрожало от остаточной силы. Он чувствовал, как сама земля под ним гудит, отзываясь эхом битвы, ставшей переломной не только для него. Тяжело выдохнув, он осторожно подошёл к туше монстра.

Центральное ядро монстра находилось под панцирем – в районе задней части грудного узла. Достать его было делом тонким. Если бы он ошибся хоть на волос, то ядро бы взорвалось, освободив в мир всю ту ярость, которую Нефритовый паук копил тысячелетиями.

Тяжело выдохнув, парень аккуратно достал специальный скальпель из браслета-хранилища. Узкое лезвие, способное резать не материю, а связи. Он сделал три аккуратных разреза, пройдя между соединениями магических узоров, затем – ввел печать подавления, заставив энергетический кокон ядра остыть. И только тогда – осторожно, двумя руками, он извлёк это энергетическое сердце монстра. Это не было просто ядро. Это было нефритовое солнце, внутри которого мерцали прошлые жизни… Обряды и гнев, собранные за сотни прожитых этим существом веков…

“Очищение. Прямо сейчас. Пока оно не свело меня с ума…”

Стараясь не поддаваться сочащейся из ядра древнего монстра злобе, и всепоглощающей ненависти, он установил ядро в центр пятиугольной схемы, созданной из чешуи Цзяолин, осколков звёздного металла, и переплетённых плетений контроля и уравновешивания.