В ту же секунду Цзяолин взвыла, но не от боли. А от восторга и жажды. Свет прошёл по её позвоночнику, по чешуе, и словно вплавился в кости. Окружающий воздух загустел. Камни начали дрожать, а трава под ней мгновенно высохла до пепла. А потом сущность поглощённого ею ядра Нефритового паука начала пульсировать, передавая ей свою энергию всё больше нарастающими волнами.

Первая волна энергии не только восстановила тело. Это был мощный рывок до уровня Доу Лин пятой звезды. Цзяолин выгнулась дугой, её тело вспыхнуло, а чешуя стала тёмно-нефритовой, глубокой, словно отполированный обсидиан…

Вторая волна – подняла её до шестой звезды, и в этот момент из её тела начали выходить сгустки древней тьмы. Остатки проклятий… Гнева… Даже страха… Накопленных за всю её жизнь.

Андрей же всё это время, стоя рядом, вдруг почувствовал, что не может дышать. Волны энергии, шедшие от неё, с каждым всплеском впивались в него, ломая, сжигая, переписывая даже его естество и сущность под себя.

–Ты… тащишь меня за собой… – Резко выдохнул он, отступив назад физически, но всё равно держась за связь.

Его ядро, как только Цзяолин достигла седьмой звезды, вдруг начало вибрировать, словно его действительно тянули куда-то вдаль невидимой цепью. Из связующего потока между ним и змеёй энергия начала переливаться в его тело. Он попытался запечатать излишки, но связь была слишком сильна. И любые его попытки просто смывались этим потоком силы, которому было просто наплевать на подобные попытки остановить его.

“Если я не откроюсь – она погибнет. Если откроюсь – возможно, я…” – Он не успел завершить мысль. Поток силы взорвался внутри. Его плоть лопалась. Сосуды трескались. Глаза залились кровью. Сущность древней кости Падшего Бога внутри него снова засияла – золотая и чёрная, как раскалённый металл. Он впал в транс, и энергия хлынула сквозь него. Первый прорыв был сразу до седьмого уровня Доу Ли. Его тело почти не выдержало. Второй прорыв – сразу до девятого… Он закричал, но звука не было. Ведь этим же пламенем прожгло и его голосовые связки.

Он почувствовал, как Цзяолин трещит изнутри – её ядро тоже не справлялось с потоком. А значит, теперь она снова умирала. Он поднял правую ладонь, ввел печать духовной инверсии, и направил избыток энергии обратно в неё.

Она, уже в изнеможении, почувствовав подпитку, впрыснула в него столько же, чтобы не разрушиться. Так началось. Круг… Цикл… Пульс… Они переливали энергию друг в друга, по спирали, по живой связи, держась за грань, между жизнью, силой и смертью.

И вот… Сначала – Цзяолин. Её глаза открылись. В их зрачках – небо, и отражение бури. Она подняла голову, и над ней возник символ – три кольца, плывущие одно в другом… Это был… Уровень – Доу Ван… Она взвыла, и небо ответило ей треском молний.

Следом – Андрей… С его тела сорвались остатки старой одежды, а кожа покрылась узором нефритовых чешуек, как отражение той, кто его тянула за собой. Он даже не заметил того, как встал, руки были раскинуты, грудь распахнута, внутри – ядро, пылающее, как алмаз, в котором пляшет чёрное пламя.

Уровень… Доу Ван первой звезды. Они выжили… Они прорвались… Но сейчас они оба знали, что это всё было только начало изменений. Подобная сила всегда вела к трансформации…

………

Небо над долиной было рвано бурей, а сама долина – сожжена молчаливым огнём. Из её центра вырывались волны энергии – нехоженые, первозданные, такие, что воздух трещал, а скалы покрывались трещинами, словно пытались сбежать.

Цзяолин, ещё недавно свернувшаяся кольцом, теперь раскинулась всю длину, её тело дрожало, а из пасти вырывался густой белый пар, словно она уже дышала чем-то иным – не воздухом, а какой-то небесной стихией.