И только когда паста стала нужной густоты, а котёл испустил тот самый тихий, глубокий "вздох", говорящий о завершении реакции – Андрей позволил себе расслабиться. Он отставил котёл, стер пот со лба, и глядя на пульсирующую массу духовного лекарства, впервые за последние дни ощутил настоящий покой.

Он сделал это. Он выжил. И теперь снова был на шаг ближе к тому, чтобы идти дальше – своим путём…

………..

Несколько часов спустя, после окончания работы над простейшими пилюлями, Андрей сидел на плоской каменной плите у входа в пещеру, погружённый в размышления. Лёгкое утреннее солнце мягко освещало долину, отбрасывая длинные тени от невысоких деревьев, что обрамляли берег ручья, струящегося с ледника высоко в горах. Небольшие облака ползли по лазури, ветер осторожно колыхал траву, а воздух был наполнен свежестью и дыханием живой земли.

Он встал, бросив последний взгляд на долину. Это место было поразительно. Оно почти идеально соответствовало его потребностям. Достаточно укромное, скрытое, с водой, зеленью, ресурсами. И – что самое главное – энергетически тихое, будто сама ткань пространства здесь была толще, гуще, как старая ткань, изношенная лишь краями, но прочная в центре. Это означало, что потоки энергии не расплёскиваются, если правильно распределить якорные точки. А значит… Здесь можно безопасно не только заниматься алхимическими опытами, но и практиковаться в культивации Дао Цзы.

Именно здесь он и начнёт работать с теми самыми древними артефактами, что он извлёк из алтаря в центре круга печатей Сеонгуна. Артефакты были могущественными, но нестабильными. А если учесть, что один из них был напрямую связан с древней техникой “голоса”, с той силой, что уже однажды обнажил его перед миром, то любая ошибка могла стоить ему слишком дорого.

Но прежде, чем он даже решится прикоснуться к этим вещам, ему требовалось поработать над собственной защитой. И не просто базовые печати, а более сложные, представляющие многослойную систему, сочетающую сокрытие, подавление энергии, и её изоляцию от внешнего восприятия.

Потом начиналось построение системы маскировки и защиты. Сначала он обошёл всю долину по кругу, с каждым шагом намечая точки опоры для будущего контура. Он вбивал в землю тонкие резонансные камни, в которые заранее вложил фрагменты печатей. Эти камни были частью его прежних заготовок – многие были им доставлены ещё из обители Пяти Пиков Бессмертных. Он достал их тогда, когда старик-алхимик разрешил ему поработать в алхимической лаборатории – для “проверки теорий”. Никто даже не догадывался, насколько далеко он на самом деле тогда зашёл.

Он двигался по спирали, расширяя контур. Каждую точку он проверял на уровень сопротивления духовной энергии, выбирая самые “тихие” зоны. Порой, если место было слабым, он вбивал в землю камень-усилитель, укреплённый порошком флюорита, настоянным на крови редких зверей – для стабилизации энергетических потоков.

Когда первая линия защиты была закончена, он начал формировать второй слой, более глубокий. Этот слой должен был искажать восприятие пространства, словно искривлённое зеркало. Снаружи долина будет казаться обыденной. Простой уголок природы. Даже если на неё наткнётся опытный следопыт – он не заметит ничего, кроме пустого склона.

Центром всего, по его замыслу, был камень-алтарь. Когда защита была на процентов на семьдесят готова, Андрей достал тот самый камень, который он собственноручно вырезал ещё в подвалах алхимической мастерской своего наставника. А потом использовал в той самой пещерке за архивами обители секты. Камень был матовым, угольно-чёрным, но с лёгким фиолетовым отливом, если смотреть под определённым углом. Он был полон резьбы, в которую Андрей вплетал магические формулы стабилизации – он выжигал их крохотным алхимическим резцом, послойно укладывая туда порошки драгоценных минералов и капли собственной крови.