………….

Ночь над городом стелилась в виде вязкого тумана, но для Андрея она была прозрачна, словно плёнка – каждая улица, каждый закоулок просчитывался им до мелочей. Теперь, после допроса сектанта, парень знал. Враг не отступил. Он – затаился.

Теперь Андрей действовал осторожно, по слоям. Первый слой – зеркальные узлы наблюдения. Он встроил их в фонари, карнизы, черепичные крыши, дождеотводные желоба. Эти узлы не просто следили за энергетическими колебаниями – они запоминали и отражали. Любое прикосновение к ним с определённым уровнем духовной или демонической силы сразу же возвращалось наблюдателю. Это были не глаза, это были капканы восприятия.

Один такой узел он даже вплёл в витраж заброшенной часовни, сделав так, чтобы он активировался только в полнолуние, улавливая даже отзвуки чужой воли, отбрасываемые призрачными посланниками.

Второй слой – печати подавления и перенаправления. Если первый слой был пассивным, то этот – наступательным. Он встроил печати в старые водостоки, закатал под рыночную брусчатку, даже в колонны у ворот. Эти узлы могли, при нужной активации, развернуть пространство, втягивая в себя цель и переносить её в подготовленное место – ловушку. Там уже была связка из иллюзий, торможения энергии и ограничения движения. Их можно было активировать по команде, или же при превышении определённого уровня давления на ткань мира.

Третий слой – магическая паутина распознавания "меченых" духов. Он встроил в них плетения антиконтакта, направленные на считывание и подмену сигнала, чтобы он мог не только перехватить, но и временно заменить меченого духа своим собственным фантомом, запутав отправителя.

Вскоре сработал один из узлов на окраине – рядом с молельней монахов, заброшенной ещё во времена последнего восстания. Узел дрогнул, отозвавшись холодом на коже, и в поле иллюзорного зеркала всплыла фигура.

Не человек. Тень, сплетённая из звуков и колебаний чужой души. Тот самый меченый дух – сгусток боли, памяти и клятвы, облачённый в форму полупрозрачной девы с завязанными глазами и руками из дыма. Она скользила над землёй, словно сквозь время, и Андрей почувствовал, как она издаёт призыв, едва уловимый стоном. Он не атаковал сразу. Он шёл за ней. Бесшумно, скрываясь под завесой плаща Святого. Змея, оставленная в пещере, посылала по связи импульсы настороженности, но он гасил их. Так как сейчас не бой, а охота.

Дух медленно добрался до старого колодца за пределами южной стены. И тут Андрей ударил. Активировал один из узлов – и перехватил путь сигнала, разрезав тонкую духовную нить, ведущую к отправителю. Почти сразу он почувствовал, куда она тянулась – далеко на юг, к одному из затерянных горных анклавов. И вот тут он ощутил её. В ответ на попытку подмены нити в пространстве прорезался взгляд. Холодный, отчуждённый, но в то же время – женский. В этом взгляде было столько ненависти, сколько можно найти лишь в тех, кто жил столетиями, вырезая души. Последняя Старейшина секты Нефритовой Луны.

– Ты посмел прервать зов моей тени? – Донёсся до парня шёпот через тончайшие слои эфира. – Неужели ты думаешь, что одно создание, даже с силой Доу Лин, сможет сжечь мой след?

Андрей ничего не ответил. Но зеркальный узел запомнил голос. И теперь, зная направление, он мог просчитать точку ретрансляции, узел призыва и местоположение реликвария, где обитала старейшина. Это уже не было войной на ослепление. Теперь это стало поимкой по кровавому следу.

Всю ночь Андрей провёл в тишине пещеры, сидя перед зеркальным узлом, в который был вплетён голос Последней Старейшины этой проклятой секты. Паутина духовных отпечатков вибрировала, словно тонкий ледяной волос в безветренном пространстве – след был ещё жив, хоть и ослаблен.