— Стреляли они тоже отлично. — заметил Меншиков.

— Главным успехом их стрельбы явилось сбивание шведского залпа, который удалось упредить. В остальном же — стреляли плохо. Пулевых ранений крайне мало. Часто, но плохо.

— И что ты предлагаешь? — спросил царь.

— Можно начинать стрелковую подготовку. Не перезарядку, которая у них нормальная. А стрельбу. Целевую. Это дорого. Мушкеты и порох будет жечь — дай боже. Но без этого не поднять толк от всех этих залпов.

— И по сколько выстрелов на человека надо?

— Проверять нужно. Одно дело — стрельба учебная, в спокойной обстановке. Другое — в поле под огнем противника. В бою, насколько я знаю, все скатывается к вбитым долгими тренировками навыкам. Вон мы их сколько натаскивали на штыковой бой. Несколько лет мучали, проливая реки пота. И результат — мое почтение.

— Каждый солдат золотым станет, — хмуро произнес Василий Голицын. — Если стрелять их учить также, как штыку, то там два-три мушкета придется расстрелять, прежде чем научить.

— Вероятно. Зато это очень сильно поднимет результативность огня. И позволит вести залпы не только на сто шагов, но и дальше. В принципе, обученные солдаты могут стрелять на триста шагов по плотным боевым порядкам. Опыты показывают точность в районе четверти попаданий.

— Мы уже обсуждали это, — возразил Борис Шереметьев. — Таким образом мы можем остаться без готовых зарядов.

— Если загодя их не делать на какой мануфактуре. И не возить за войсками в деревянных ящиках вощеных. Это, кстати, позволит лучше и качественней отливать пули. Что дополнительно поднимет результативность огня.

— Может быть… может быть… но это долго и дорого.

— Да отец. И раскроется в полной мере только на нарезном оружии.

— Которое заряжается по две минуты?

— Почему две? При некотором навыке штуцер перезаряжается меньше чем за минуту.

— Ты же понимаешь, что этого недостаточно?

— Понимаю. Но это все тема отдельного разговора. Сейчас не о том. Нам нужно повышать выучку пехоты. Со штыками у них все хорошо. Это радует. Со скорострельностью тоже. А вот с меткостью — катастрофа. Они стреляют «в ту степь». Другой неприятный момент — маршевая подготовка. Ее нет. Солдаты просто еле тащатся. Их нужно выводить хотя бы раз в неделю на суточный марш учебный, чтобы держать в форме. А несколько раз в год выводить на долгие переходы. Сила шведов в скорости. Один раз мы сошлись с ними лоб в лоб. Тогда они думали, что походя сомнут нас. Полагаете это повторится?

— Да, я согласен, — кивнул Михаил Голицын. — Карл очень быстр.

— И еще, — добавил царевич. — Первые ряды во всех полках оказались убиты. Их выбило практически подчистую. Это плохо.

— Это жизнь. — мрачно произнес Петр.

— Лев Кириллович уже освоил производство кирас и шлемов. И я предлагаю первой роте каждого батальона выдавать защитное снаряжение. А лучше всем.

— Ты же сам про скорость говоришь. Полагаешь, что пехота в кирасах и шлемах будет идти быстрее? — заметил Шереметьев.

— Почти все ребята в первых шеренгах были убиты холодным оружием.

— И что?

— Если солдатам давать не полную кирасу с тассетами, а полукирасу без них. Да еще и тонкую, то она не будет тяжелой. А выживаемость очень сильно повысит.

— Не очень тяжелой это сколько? — спросил царь.

— Полукираса имеющая в центре толщину в полинии, а на крылья в треть линии получилась у Льва Кирилловича весом в четыре с половиной фунта.