— И что она держит? — поинтересовался Шереметьев.

— Шпагу, штык, палаш, — пожав плечами произнес царевич. — Вероятно удар пикой тоже сдюжит. Шлем, кстати, в три с четвертью фунта вышел. Простой круглый черепник с козырьком и трехчастным назатыльником. На опытах он выдерживал удар пашалом с коня с хорошей вкладкой.

— То есть, снаряжение пехоты станет тяжелее на восемь фунтов?

— Да. Что можно компенсировать, забрав у них кое-что из носимого барахла в обоз. Ну или не компенсировать нечего. Просто начать маршевые тренировки. Много. В полном обвесе. Чтобы повысить выносливость.

— Может возить эти полукирасы и шлемы в обозе? — спросил Михаил Голицын.

— Можно, но это опасно. Обоз может отстать. И тогда пехота встретит противника без защиты. Во всяком случае римские легионеры носили и доспехи, и здоровенный щит, и оружие, и прочее имущество на себе. Мы разве хуже? Да, это потребует год-два, чтобы дать пехоте подходящую маршевую подготовку. Но это очень сильно ее укрепит. Да и, судя по опросам, текущая нагрузка ими переносилась вполне терпимо. Так что дополнительные восемь фунтов погоды не сделают. Тем более, что, дав шлем мы заберем кивер. А он тоже не пушинка.

— Лев Кириллович их уже наладился делать?

— Да отец. Наладился. У него уже на складах есть пять тысяч таких полукирас основных размеров. И он продолжает их производить. Не нам, так на продажу. И десять тысяч шлемов есть.

— До весны он сколько сделает?

— Тысяч десять точно полукирас сделает. При текущем темпе. Если ускориться, то… понятия не имею. Нужно выезжать на место и смотреть что к чему. Шлемов еще столько же, наверное.

— Кто что думает? — поинтересовался царь у окружающих.

— Почем они? — спросил Ромодановский.

— Рубль с четвертью за полукирасу и шлем. В казну сейчас он без наценки поставит. По себестоимости.

— На двадцать тысяч пехоты это…

— Двадцать пять тысяч рублей. — перебил его Алексей. — Копейки. Но боевую ценность этой пехоты в штыковой очень сильно поднимет. Ее живучесть. Да и под обстрелом. Эти полукирасы и шлемы тонкие и так-то пробиваются мушкетом. Но пистолетом — не всегда. И картечь на излете держат.

— Делаем? — спросил Петр.

Все присутствующие кивнули.

Сын сделал у себя отметку.

— Пока только на московскую пехоту?

— Да.

— Еще что-то важное по пехоте?

— Нам нужны гренадеры. Хотя бы один полк. Отобрать самых крепких и рослых из новых батальонов, заменив новобранцами. Для штурма крепостей. В Орешке нам откровенно повезло. А остальные города сдались сами, без штурма.

— Тоже их в кирасы хочешь одеть?

— В трехчетвертные доспехи. Как лейб-кирасир. С пулестойкой кирасой. А весь их скарб в обоз. Только минимальное с собой.

— А вооружить чем?

— Мушкетонами и ручными мортирками. В соотношении три к одному. Ну и полноценными тяжелыми шпагами. Ведь мушкета со штыком у них нет.

— Шпагами никто из них не умеет фехтовать, — заметил Василий Голицын. — Крестьяне же.

— Научим. Специально учителей фехтования выпишем. И наладим дело. Да и нужно им не так уж и много. Крепкий трехчетвертной доспех будет прощать много ошибок.

— Это годы.

— Годы, — согласился Алексей. — Однако их будет очень сложно переоценить во время решительных штурмов.