Пока несли он лихорадочно соображал, пытаясь понять, чем его отравили. В ядах парень разбирался хорошо. Но по первичным признакам не всегда его можно определить.

Ошибешься.

И смерть.

Этот сундучок он давно себе приготовил. С противоядиями. От всех, известных местным ядов. Во всяком случае от таких, от которых это противоядие вообще можно было сделать в текущих условиях.

Вбежала Арина.

Испуганное, перекошенное лицо.

Алексей опрокинул в себя склянку.

Поморщился.

Гадость на вкус там была отменная.

— Воду проверь. Кто ее принес — найти. И под замок. Откуда принесли тоже проверь. Может родник отравили. — едва слышно произнес он.

— Сделаю. — поспешно произнесла она.

— Проверь — кто приходил и уходил за последние сут… — продолжил говорить царевич. Но оборвался на полуслове. Отключившись.

Пока просто отключившись.

Дальше все зависело от того ошибся он или нет с выбором противоядия…

Глава 7

1704 год, август, 12. Версаль — Москва

Шел второй день больших переговоров.

Считай натуральной конференции… между Францией и Австрией.

Остальные страны, судьба которых на ней решалась, были даже не приглашены. Ну а зачем? Какой в этом смысл? Все равно их голоса не имели бы решающего значения. А имитацией демократии в эти годы заниматься пока не требовалось. Во всяком случае в таких делах.

— Жаль, что Карл погиб, — произнес австрийский посол.

— Шведский? — уточнил Кольбер.

— А какой еще?

— Мне казалось, что после известных событий в Вене к нему относятся прохладно.

— Это не секрет, — охотно согласился посол. — Вероятно, вы меня не вполне поняли. Жаль, не то, что он погиб, а что так быстро и легко. Как рыцарь. После всего того, что он сделал… — изобразил посол неопределенный жест. — Карл очень легко отделался.

— Злые языки говорят, что это голландцы его дураком старались выставить. Что вы об этом думаете?

— А что еще они болтают? Эти злые языки?

— Что Петр умирающему Карлу, поклялся, будто бы не имел никакого отношения к той тетради.

— Вот как? Интересно. Но зачем это голландцам?

— Месть. Просто месть. За грабеж.

— Разве можно мстить ТАК?

— А почему нет? Про их аристократию, кстати, в тетради нет ни слова. Я уверен, что те люди, которые исполняли непосредственно эту пакость, уже мертвы. Заказчики же… на них теперь не выйдешь.

— Вы думаете?

— Я уже нашел тех людей. Точнее их могилы. Очень скоропостижные смерти скажу я вам. Моему королю тоже очень хотелось посмотреть в глаза тем, кто задумал всю эту пакость.

Кольбер был само обаяние.

Тот факт, что эти люди выполняли его поручение и были ликвидированы по его же приказу от греха подальше он благоразумно опустил. Эти «малозначительные мелочи» не должны были смущать австрийских партнеров в сложившейся обстановке…

— И вы считаете, что Карл тут не при чем?

— Мы полагаем, что кто-то в Голландии создал этот пасквиль и вручил его тайно Карлу. Молодому. Впечатлительному. И весьма религиозному. Что и повлияло на него самым губительным образом.

— А принц Алекс?

— Говорят, что в шатре Карла действительно взяли документы. Какие именно доподлинно не известно. Я обратился к принцу Алексу с просьбой продать документы, дискредитирующие шведов. Эта тетрадь ведь выжимка из более обширных исследований.