И две лавы сошлись…

Треск, удары, крики, ржание коней.

В этот раз удар русской кавалерии оказался куда страшнее, чем при Нарве. И другое соотношение сил, и доспехи добавили всадникам уверенности в себе, решительности.

Сшибка.

Уланы проскочили сквозь кавалерию шведов. И пошли дальше, оставив карабинерам завершать дело.

После ТАКОГО удара от четырех с небольшим тысяч шведских кавалеристов в седле оставалось сотен пять-шесть. И драться они не имели ни малейшего желания. Раздавленные и деморализованные до донышка. Но и отступить им особенно было некуда. Так что начались игры в кошки-мышки на достаточно ограниченном пространстве там, по южном побережье залива…

— Ваше величество! — воскликнул один из офицеров свиты.

Карл нервно дернулся.

Он захотел грязно выругаться, вымещая свое раздражение на этом офицере. Ведь его пехота отступала.

Пятилась.

ПЯТИЛАСЬ!

Король повернулся и замер…

Из-за перелеска на его ставку шли русские уланы. Пики они в основном свои утратили. Хоть кое у кого оставались еще. Однако они достали палаши и накатывали галопом.

— В город!

— Уходим!

Раздались отовсюду крики.

— Защищаем короля!

— В круг!

— Скорее!

Карл же вскочил на коня. И, окруженный своими телохранителями, поскакал к городским воротам. Но они явно не успевали. Слишком близко они подошли к своей пехоте. Поэтому кавалерия русских шла наперерез. Причем уже добре разогнавшись.

— Назад! — крикнул король. — Назад! К пехоте!

И первым отвернул, стремясь уйти от удара натиском большой массы кавалерии.

Драбанты и свита поскакали за ним.

Уланы ударили в пустоту, но отсекли шведам путь к отступлению.

По узкой дороге не разогнаться. Да и вокруг нее — неудобные места для кавалерийской атаки. Поэтому Меншиков отвел уланов ближе к городу. И стал ждать, чтобы шведы вышли на простор, подставляясь. О том, что творилось там — на дороге он не знал. Но после столь блистательной кавалерийской атаки был воодушевлен. Он верил в успех пехоты. Может быть не такой сокрушительный, как у кавалерии, но…

Русская пехота тем временем прекратила стрелять. Сделав каждым своим бойцом по три выстрела.

Дым развеялся.

И перед ними открылось настоящее побоище с натуральными кучами трупов.

Все зарядились.

И медленно стали продвигаться вперед.

Шведы отходили.

Даже почти было побежали. Но вдруг их что-то остановило.

— Король там, — указал Голицыну царь. — Вон — видишь?

— Сейчас в атаку пойдут?

— А черт их знает? Продолжай наступление и огонь.

Так и поступили.

Подойдя на дистанцию шагов в сто, русская пехота открыла огонь. По старой схеме — меня шеренги. И с каждым залпом продвигаясь вперед.

Шведы отвечали.

Но дистанция стрельбы для необученной такому бою солдат была великовата. Так что их залпы имели слабое действие. В отличие от русских выстрелов. Да, много уходило в «молоко». Но до четверти шло в цель. Нанося изрядное опустошение в рядах противника.

После десятого залпа шведы не выдержали.

— Трусы! Трусы! — кричал Карл XII, пытаясь их остановить.

Но его усилия были тщетны.

Шведские войска охватила паника.

Он выстрелил из пистолета, пытаясь прекратить бегство паникеров. Выстрелил еще раз. Выхватил палаш. И… получил удар штыком в корпус.

От своего.

Не то случайно, не то специально. По перекошенному ужасом лицу солдата было не понять.

Драбанты тут же этого солдата застрелили.