Наконец, коснулись вопроса денег.

— Банк, созданный Джоном Ло, — кивнул он на шотландца, — готов выдавать кредит на двадцать лет для строительство новых домов под три процента в год. Если при строительстве вы не будете нарушать наших требований. При этом цены на кирпичи и прочие строительные материалов будут твердыми под гарантию казны. Мы уже сговорились с заводчиками и артелями.

— А ежели шалить вздумают?

— Голову оторвем. Это несложно. — ответил царевич, максимально вежливо улыбнувшись. — Артели строителей тоже будут работать по твердым расценкам.

Все замолчали и задумались. По тем годам такие кредиты выглядели бесплатными. Тогда мало кто что-то давал меньше чем под двадцать. Да и твердые цены на стройматериалы казались крайне заманчивыми.

А пока они прикидывали что по чем, Алексей продолжил свое повествование. Самым ценным и интересным должны были стать проспекты. Ладно что широкие и мощеные чин по чину. Так еще и интересно устроенные.

Под ними планировалось проложить канализационные тоннели, куда отводить также дождевую воду, чтобы нигде не заливало и не затапливало. Причем канализацию сбрасывать не в Москву-реку, а отводить на поля аэрации за городом. Параллельно — трубы водопровода. Керамические. На углу каждой улицы — колонка. Для питания колонок — водонапорные башни, заполняемые различными насосами. Саму воду для этих башен подводить со стороны. Слишком уж грязная вода в реках столицы. Кроме того, прямо по центру проспектов Алексей думал проложить чугунную конку для перевоза людей.

А пока он говорил его помощник вывешивал все новые плакаты со схемами и эскизами. Достаточно доходчивые и понятные даже для людей, которые первый раз столкнулись с описываемым вопросом…

— Проспекты, понятное дело, будут устраиваться изначально на казенные деньги. Но их поддержание в порядке — дело города. Так что надо будет скидываться каждый год понемногу.

— Алексей Петрович, — подал голос Ромодановский, — ты говоришь, что не сразу всю эту красоту сделать удастся. А за какой срок ты мыслишь Москву перестроить?

— Лет за десять-двенадцать. Это если все делать обстоятельно и не спешить.

— И деньги на это найдутся?

— Они уже есть. Мы с Джоном все посчитали и пришли к выводу, что у банка достаточно денег, чтобы от и до профинансировать эту стройку. — произнес царевич. Оставив за скобками, что производителям строительных материалов банк тоже выдаст кредиты на расширение производства. Но более короткие. Позволяющие в значительной степени вернуть львиную долю выданных денег достаточно быстро.

И без этого ухищрения удалось бы все профинансировать. Однако рисковать Алексей не хотел. Тем более, что кроме перестройки Москвы, банк должен был финансировать и другие производственные проекты. А потому хотелось бы иметь определенный рабочий запас наличности. Долговыми обязательствами то сыт не будешь…

Сама идея перестройки столицы Алексея привлекала по двум причинам. Прежде всего — старая Москвы образца 1700 года выглядела ужасно. Деревянная, хаотично застроенная, с узкими улочками. Она никак не тянула на стольный град такого крупного государства.

И в этом плане он прекрасно понимал отца.

Тот был, правда, слишком радикален в своих решениях. Но вот все перестроить, приведя в порядок… почему нет? И красиво, и полезно, и функционально.

Но это публичная сторона вопроса.

Куда важнее было то, что такая перестройка запускала экономический рост. Причем не фиктивный, биржевой, а фактический. Под эти дома создавались новые производства. Причем быстро. Которые в дальнейшем можно использовать в других местах.