Изменить размер шрифта - +
  Но  он
внимательно глядел на голову Гаутамы, на его  плечи, ноги, на тихо опущенную
руку, и  ему казалось, что  каждый сустав на каждом  пальце  этой руки учил,
говорил,  дышал,  благоухал,  сияя  правдой.  Этот  человек,  этот Будда был
правдив до кончиков ногтей.  Этот человек был святой. Никогда  Сиддхартха не
испытывал по  отношению к  другому человеку  такого  благоговения;  ни  один
человек не внушал ему такой любви.
     Оба юноши следовали за Буддой до самого города и молча вернулись назад,
так  как намерены были в  этот  день воз держаться  от пищи.  Они  дождались
возвращения Гаутамы, видели, как он вкушал трапезу в кругу своих учеников --
даже птичка не насытилась бы тем, что он съел -- видели, как он удалился под
сень манговых деревьев.
     А  вечером, когда  жара спала  и лагерь оживился, все  собрались вокруг
Будды.  Тогда и они услышали его проповедь. Они прислушивались к его голосу.
И даже самый голос его  был совершенен, звучал совершенным спокойствием, был
полон мира. Гаутама излагал учение о страдании, о происхождении страдания, о
пути  к  уничтожению  страдания. Спокойно  и  ясно  текла  его  тихая  речь.
Страданием  была жизнь,  полон страданий был мир, но избавление от страдания
найдено: спасется от него тот,  кто пойдет путем Будды.  Кротким, но твердым
голосом  говорил Возвышенный,  излагая свои  четыре  главные истины, излагая
восьмеричный путь к искуплению.  Терпеливо  шел он обычным путем поучений --
путем примеров и  повторений. Ясно и тихо парил его голос над слушателями,--
как свет, как звездное небо.
     Когда Будда, с наступлением ночи, закончил свою проповедь, некоторые из
прибывших странников  выступили  вперед и высказали  свое желание вступить в
общину и стать его учениками. И Гаутама принял их, говоря:
     -- Вы  слышали учение, слышали, чего  оно требует. Придите  же к  нам и
живите в святости, дабы положить конец всякому страданию.
     И тут-  о  диво -- выступил Говинда, всегда такой робкий, и со словами:
"И я прибегаю к Возвышенному и его  учению", -- попросил принять его в среду
учеников, и был принят.
     Вслед за тем, как Будда удалился для  ночного  отдыха,  Говинда  горячо
обратился к Сиддхартхе:
     --  Сиддхартха,  не  подобает мне  делать тебе  упреки. Оба  мы слышали
Возвышенного, слышали  его учение. Говинда внял ему и стал  его учеником. Ты
же, столь почитаемый мною, неужели не хочешь идти по стезе спасения? Неужели
ты еще колеблешься, хочешь обождать?
     Сиддхартха словно  пробудился  от  сна,  услыхав  слова Говинды,  Долго
глядел  он в  лицо  друга.  Потом  тихо,  без  малейшей  насмешки в  голосе,
произнес:
     -- Говинда, друг мои, наконец-то ты сделал  решительный шаг, наконец-то
сам избрал свой путь. Всегда, о Говинда, ты был лишь моим другом, всегда шел
только  следом  за  мной.  Часто думалось мне:  неужели Говинда  никогда  не
сделает  шага самостоятельно, без меня,  по собственному  почину?  И  вот ты
возмужал наконец и сам избираешь свой путь.
Быстрый переход
Мы в Instagram