Начинало подводить здоровье, то ли от постоянного стресса, то ли от обилия виски и табака. И хотя денег хватало на роскошь и утехи, о настоящем счастье не шло и речи. Женщины в его жизни появлялись эпизодически, но наткнувшись на его жизненный уклад, сбегали.

А ведь когда-то Руперт грезил иными берегами.

Узнав от Оллсона о возможности сорвать огромный куш, похитив часть золотого запаса правительства, Ленс увидел в этом единственный шанс вырваться на свободу.

Он даже готов был привлечь к делу старика Молота, тот мог поделиться ресурсами и связями в обмен на долю. Когда-то криминальный патриарх правил, едва ли не половиной Грайтона, но его времена давно прошли и помощь ему бы очень пригодилась.

Несколько ночей Руперт не смыкал глаз, просчитывая все "за" и "против". С одной стороны, предприятие было крайне рискованным – одно неверное движение и федералы могли отправить его в Бринхэвен – знаменитую тюрьму без ограничения срока.

С другой, шанс вырваться из этого порочного круга, покончить с криминалом и наконец, осуществить давнюю мечту о свободе, был слишком велик, чтобы от него отказаться.

В итоге Руперт решился. Сидя у себя в офисе, он допил последние капли бурбона и отодвинув стакан, взялся за стопку счетов – криминальное ремесло также требовало порядка.

Возможно уже завтра он поговорит с Молотом. Завтра. А сегодня у него еще было много текучки.

6

Сидя за столом в своем кабинете Руперт сам, со стоическим видом пересчитывал очередную партию наличных, присланных младшими бригадирами.

Купюры мелькали в его пальцах, складываясь в аккуратные пачки.

На первый взгляд, денег ему хватало – нелегальный бизнес в Грайтоне приносил стабильный доход. Но с каждым годом эти суммы казались все более призрачными и ничтожными.

В душе Ленс прекрасно осознавал – так жить нельзя. Бесконечные разборки и кровь, постоянный риск быть пристреленным, то ли своими, то ли чужими.

Но путь к свободе казался запечатанным наглухо. Уйти по-тихому, просто так, из криминального мира было невозможно. Законы группировок, глубоко укоренившихся в этих районах, не допускали никаких "выходов".

Покинуть банду считалось тягчайшим преступлением, актом предательства по отношению ко всей братве.

Даже старина Молот, тотчас изменил бы к нему свое отношение, попытайся тот нарушить это негласное правило.

Вырваться из этих сетей можно было лишь сбежав на другой конец света. Но для этого требовались большие деньги. Гораздо большие, чем можно было получить за целую жизнь мелких разборок, грабежей и вымогательств.

Вдруг дверь кабинета распахнулась, и на пороге возник Макс – его ближайший помощник. В руке он держал очередной объемистый саквояж.

– Ну что, босс, принимай добавку, – ухмыльнулся он, ставя саквояж на стол. – Рэнди и его ребята прислали очередной налог за прошлый месяц. Около ста штук.

Руперт лишь устало махнул рукой. Макс даже присвистнул:

– Эй, босс, ты что грустный какой-то? Разве не в деньгах счастье? Вон, гляди, сколько бабла на столе!

– Это все мелочь, Макс, – отмахнулся Ленс. – Ерунда.

– Как так? – озадачился тот.

Руперт медленно поднял взгляд на Макса.

– Устал я от всего этого… От вечных разборок, грязи, крови. Ради чего мы год за годом идем на риск, воюем с уродами, вроде Джейкабса и Болтуна? Ради каких-то жалких крох!

Он смахнул со стола пару пачек, отчего деньги рассыпались по полу.

– Вот оно, наше богатство! Мусор один, который уйдет в никуда, стоит поймать пулю от какого нибудь копа.

Макс нахмурился, следя за тем, как Ленс, поднявшись, расхаживает по комнате.

Вдруг, тот остановился и оглянувшись, глухо рассмеялся:

– Ладно, не обращай внимания.