Вдруг, тот остановился и оглянувшись, глухо рассмеялся:

– Ладно, не обращай внимания. Просто накатило сегодня что-то. А что касается этого бабла на столе, так это на самом деле копейки. Сколько из этого всего пойдет нам прибыль, как думаешь? А я тебе скажу – пятнадцать процентов.

– Пятнадцать процентов? – удивился Макс.

– Да, приятель, именно столько. Ведь помимо того, что мы должны расплатиться по всем счетам, а это и электричество, и вода, и аренда помещений, ведь тут не только офис, но и склады, где мы барахлишко левое прячем. В этих делах мошенничать не следует. Потом ещё зарплата братве. Затем мы отстегиваем копам из нашего полицейского управления, а параллельно в муниципалитет и мэрию. Вот остаётся у нас пятнадцать процентов, но если повезёт и месяц выдался "жирный", то и все восемнадцать. Такие дела, брат.

7

Несколько дней спустя Руперт снова методично перебирал в уме тот безумный план, что подбросил Оллсон.

Идея была опасна, но и одновременно столь заманчива, что ее невозможно было отмести прочь.

Возможность одним махом вырваться из пут криминальной жизни и разбогатеть так, что деньги уже не будут иметь значения и раствориться где угодно, без риска быть пойманным…

Все это смешивалось в голове в дурманящий коктейль, от которого ни за что не хотелось отказываться, даже зная, чем чревата малейшая оплошность.

В конце концов, повинуясь зову сумасбродной романтики и охваченный жаждой перемен, Ленс решился обсудить эту авантюру со стариной Молотом.

В ближайший же вечер, он отыскал того в их традиционном прибежище – ветхом кабаке на окраине Грайтона, куда наведывались лишь самые отчаянные личности.

– Рад видеть тебя, Молот, – начал Руперт, останавливаясь на секунду, чтобы оценить настроение старика. – Есть пара вопросов, над которыми я думал в последнее время.

Молот внимательно посмотрел на Руперта сквозь клубы табачного дыма, и его лицо выражало крайнее равнодушие, хотя Ленс понимал – это равнодушие напускное.

– Садись, Ленс, расскажи, что у тебя на уме, – проговорил Молот, акцентируя каждое слово с некой интонацией тайны.

Руперт не спеша опустился на стул напротив Молота и оглядевшись, негромко сказал:

– Тут недавно встретил бывшего школьного приятеля – Оллсона. Когда-то этот парень подавал большие надежды, был учёным. Писал статьи в важные журналы и работал на государство в закрытых секретных заведениях. Но что-то у него не сложилось с его бабой, парень запил и постепенно скатился на самый низ. Однако, память его осталось такой же твердой, как и раньше. Он запомнил и воспроизвел для меня кое-какую информацию. Говорит, что знает, каким путем мы можем добраться до одного из хранилищ государственного золотого запаса.

Руперт продолжал рассказывать, а Молот пристально смотрел на него сквозь сигаретный дым. А когда Руперт, наконец, закончил свой рассказ, ответил, говоря негромко, но четко акцентируя каждое слово:

– Это опасный путь, Ленс. Я знал многих, кто пытался идти по нему и просто исчез. Испарился, как вода на летнем асфальте. Ты уверен, что готов рискнуть?

Руперт закурил сигарету, взвешивая вопрос Молота и не торопясь с ответом.

Сизый табачный дым висел в воздухе, окутывая барную стойку и два силуэта, сгорбившихся над потрескавшейся деревянной столешнице.

Руперт нетерпеливо постукивал пальцами по запотевшему бокалу с виски, ожидая ответа своего старого приятеля.

– Твоя наводка, конечно, звучит фантастически, Ленс, – сказал тот. – Но, как ни странно, она не лишена реальных обоснований.

Ленс недоверчиво усмехнулся и сделал большой глоток виски. Со строны, информация от бывшего одноклассника Оллсона выглядела не слишком серьезно, поэтому ему и требовался совет старшего коллеги.