Спасение я нашла в местных видеоиграх и развлекательной литературе, и первые, как показала практика, помогали лучше. Наверное, потому, что местные книги принципиально не отличались от знакомых, и в них постоянно попадались моменты, возвращающие меня к мрачным мыслям. Собственно, таковыми были все сцены романтического характера, все мужчины, хоть чем‑то похожие на Сура, и ещё сотни на первый взгляд, казалось бы, совершенно не связанных с предметом моей тревоги мелочей.

В таком режиме прошло три дня. За это время уже вся наша компания, включая младшего, успела обзавестись симбионтами и активно осваивалась в новом мире. Активнее всех, конечно, Иван; он умудрился с ходу вписаться на какие‑то лётные курсы, и это был единственный случай, когда я всерьёз выпала из своего апатичного ожидания в реальность. Хотя братец, по — моему, об этом пожалел, потому что выпала я исключительно для поддержки тёти Ады, отчитывающей его за безалаберность.

— Женщины, уймитесь, — вскоре пресёк нашу панику дядя Боря, насмешливо переводя взгляд с одной на другую. — Пусть лучше под контролем профессионалов учится, чем втихаря осваивает самостоятельно.

Аргумент срезал обеих, возразить на него было нечего, и мы стушевались.

— Действительно, всполошились, как наседки, — усмехнулся Василич.

— Женщины, — философски резюмировал довольно улыбающийся братец. А что бы ему не улыбаться, с такой‑то поддержкой?

— Мужчины, — мы с тётей, переглянувшись, сокрушённо качнули головами. Получилось пугающе синхронно, так что рассмеялись все.

— Как я вижу, информация достоверная, адаптация идёт полным ходом? — прозвучал вдруг отлично знакомый голос. Сидя спиной к двери, я не заметила появления нового действующего лица, в первый момент даже не поверила своим ушам и озадаченно уставилась на дядю.

— Привыкаем потихоньку, — кивнул он в ответ посетителю, мельком бросив на меня взгляд и заговорщицки подмигнув.

Встрепенувшись, я поспешно обернулась — и расплылась, подозреваю, в совершенно дурацкой улыбке.

— Сур! — воскликнула радостно, поспешно выбираясь из кресла. Бросилась к мужчине, повисла у него на шее, в тот момент совершенно не задумываясь о неуместности подобного поведения. Хорошо ещё, не расплакалась от облегчения! — Живой!

— А не должен? — иронично уточнил он, после мгновенной заминки обнимая меня в ответ.

— Ну да… То есть нет! То есть я не это имела в виду, — смутилась я, чуть отстраняясь. Ладони сползли на грудь мужчины, и я бы, наверное, опомнилась и сделала шаг назад, увеличивая расстояние, но неожиданно сделать это не удалось: мужчина продолжал обнимать меня как ни в чём не бывало, с непонятным выражением в глазах и лёгкой улыбкой разглядывая моё лицо. — Мы просто подумали, что у тебя могли возникнуть проблемы, и беспокоились, — проговорила я, пытаясь побороть стеснение и старательно отвечая мужчине прямым взглядом.

— Да ладно, ерунда, — отмахнулся он, пренебрежительно дёрнув щекой. — Я рад, что у тебя всё хорошо, — добавил, костяшками пальцев очертив контур моей скулы. Я всё‑таки не выдержала и смешалась, опуская взгляд, но бороться за свободу не стала.

Не знаю, насколько там на самом деле была «ерунда», но выглядел Сургут не лучшим образом. Высокие скулы ещё заострились, под и без того глубоко посаженными глазами пролегли тени, хотя взгляд по — прежнему оставался ясным, прямым и внимательным. Прошедшие дни явно дались мужчине нелегко, и я очень надеялась, что дело было только в загруженности и недостатке сна, а не каких‑то более серьёзных проблемах.

— Сур, а у нас есть шанс узнать ответы хоть на какие‑то вопросы, или это не нашего ума дело? — задумчиво уточнил дядя, нарушая повисшую тишину.