Почему‑то она не понравилась мне с первого взгляда. Увы, наверное, от зависти; я бы тоже с огромным удовольствием расхаживала в таком костюмчике, а не в практичном, но значительно менее красивом комбинезоне. И косу бы распустила, если бы пряди не цеплялись за детали этого самого комбинезона и не путались бы так без применения моего любимого косметического средства, оставшегося на корабле. И вообще, так не честно: раз уж мы гости, нас для начала надо было накормить, напоить, и только потом разговаривать разговоры!

— А уж мы как рады, что нас приветствуете именно вы, — высказался Василич, поднимаясь с места и с интересом разглядывая женщину. Как всегда в своём репертуаре, только руку лобызать не спешил. Разумно; кто знает, как они на подобные жесты могут реагировать?

По примеру штурмана в порядке приветствия поднялись и остальные мужчины. Причём если мой братец смотрел на красавицу едва ли не с открытым ртом (да, я помню, что он уже достаточно вырос, чтобы интересоваться девочками), то дядя Боря с лёгким прищуром, некоторым подозрением и интересом сугубо профессиональным, что в очередной раз убедило меня в давнишнем подозрении: наш капитан — образец настоящего мужчины.

Чужачка тем временем ласково улыбнулась штурману, окинула нас всех заинтересованным взглядом, а потом, кажется, опомнившись, поспешила нарушить повисшую тишину.

— Простите моё любопытство, я просто поражена, насколько мы с вами похожи! Это так странно и приятно — встретить тех, кто до последнего времени считался мифом… Меня зовут Элиса, и в первую очередь я хотела бы извиниться за доставленные неудобства, — мягко проговорила она, подходя ближе. — Дело в том, что наши патрульные плохо понимают нужды нормальных людей.

— Почему? — вмешалась в разговор я. Элиса окинула меня непонятным взглядом, но ответила столь же мягко и с той же дружелюбной улыбкой.

— Нечто вроде профессионального заболевания, не стоит задумываться о подобных мелочах. Юной девушке — особенно.

— И о чём же, по — вашему, стоит задумываться юной девушке? — неприязненно поинтересовалась я.

— Вопрос не по адресу, — опередил ту с ответом новый голос. Точнее, голос был вполне знакомый, только лично я как‑то не ожидала его услышать. К вошедшему вслед за нами, со стороны лифтовой шахты, мужчине разом обернулись все. Экипаж — с растерянностью, я — со странной смесью тревоги и облегчения, а Элиса — с искренней радостью.

— Сур! Как я рада тебя видеть! — так и не успевшая присесть женщина стремительно преодолела разделявшее их расстояние с явным намерением обнять мужчину. Но ответная реакция того откровенно озадачила, причём не только нас, но и саму Элису: он аккуратно перехватил её протянутые руки за запястья, причём ладони его в этот момент были покрыты знакомой чёрной субстанцией. Что характерно, только ладони.

В остальном же мы имели возможность наблюдать нашего знакомого «в гражданском». Без привычной чёрной кляксы, в светло — серых свободных брюках и длинной белой жилетке без пуговиц, держащейся широким серым поясом, он смотрелся довольно странно. Зато можно было рассмотреть широкие плечи и сильные руки, увитые всё теми же чёрными узорами.

— Не могу ответить тем же, — холодно ответил тем временем мужчина, и я с некоторым стыдом поймала себя на злорадстве по этому поводу.