— Почему вы так думаете? — медленно проговорила я. — Имею в виду, про ложь.

— Да какая‑то нескладная история выходит. То девка эта нас живыми мифами называла, а потом хахель твой утверждал, что они с потенциально агрессивной цивилизацией связываться не желали. Да и с учёными нашими сказочка мутная. То паразиты, а то вдруг — враждебная цивилизация, настолько опасная, что они дружно решили нарушить собственные принципы и с нами подружиться. Опять же, странно как‑то: почему такое ответственное дело, как налаживание контактов с другой цивилизацией, в итоге доверяют какому‑то вояке? Ладно, блондинка та была. Мало ли, кто она по специальности! А вот с мужиком неясно. И наряд ещё этот до кучи… — он задумчиво качнул головой.

— Наряд я сама попросила вчера, — честно призналась я. — Вернее, просила что‑нибудь, на что можно сменить рабочий комбез. Я уже и сама утром подумала, что зря, могла бы потерпеть, — покаялась я. — Но я же не знала, что он вот так всерьёз отреагирует! А отказываться теперь уже нехорошо.

— Ох уж эти женские языки без костей, — укоризненно протянул штурман. — Вот вроде книжки всякие умные читаешь, а сообразить, что такая просьба может значить что‑нибудь совсем не то, не могла!

— Виновата, — вздохнула я, кивнув. — Уж очень меня вымотала эта камера! Да ладно, не могут же они не понимать, что нам их обычаи не знакомы?

— А это уже зависит от выгоды, — качнул головой Василич. — Захотят — поймут, а не захотят — сделают рожу кирпичом, и привет. И ты, кстати, имей в виду: за нами наверняка постоянно наблюдают. Просто потому, что не наблюдать было бы на редкость глупо, а эти ребята на идиотов не похожи.

— У меня мелькала подобная мысль, но думать об этом неприятно, — призналась я, зачем‑то бросив взгляд на потолок. Мы несколько секунд задумчиво помолчали.

— Интересно, чьи это потомки? — рассеянно проговорил в конце концов штурман.

— В каком смысле — чьи?

— Ну, насколько я знаю, официально «слепых» колонистов, которые летели наобум, было немного, всего три экспедиции, и всех их вернули. А остальные колонии были основаны уже вполне сознательно, когда мы освоили внепространственные переходы. Причём все именно колонии, то есть — более — менее населённые планеты уже найдены по второму кругу после Затмения: кое — какая информация с древних времён всё же сохранилась. Может, конечно, сведения о паре — тройки были утрачены, но всё равно… Знать бы, что это за звезда, или хотя бы какой сектор! — тяжко вздохнул он и махнул рукой. — А то сидим как мыши в банке, и даже не знаем, где эта банка стоит.

— А где все наши? — полюбопытствовала я, не желая сейчас думать о плохом. Мне пока в качестве пищи для размышлений за глаза хватало предупреждения о мотивах Сура. Его внимание несколько льстило, но значительно сильнее — тревожило. Он, конечно, обещал не причинять вреда, но Василичу я доверяла гораздо больше.

Чему, кстати, весьма способствовали и синяки на попе, оставленные руками чужака. Болели они не так сильно, как могли, но проходили без ранозаживляющих препаратов достаточно неторопливо, а выглядели откровенно жутко.

— Спят, — штурман развёл руками. — У Борьки спину прихватило, так что они всю дорогу маялись. Сейчас, наверное, отсыпаются: койки у этих ребят чудо какие удобные, надо думать, капитан наш наконец‑то разогнётся. А братец твой тот ещё засоня, он может сутками дрыхнуть.

— Интересно, а сколько у них тут длятся сутки?

— Есть ощущение, что гораздо больше, чем на Земле, — с готовностью отозвался собеседник и приветственно кому‑то кивнул.