— Позвольте, но это займёт многие годы, — опять меня урезонил гость.

— А что делать, если сахарный тростник растёт лишь в жарких странах. Его много не купишь для производства спирта и сахара в больших количествах.

— А если привлечь для закупки состоятельных людей?

— Иван Яковлевич, не хочу бегать повсюду с протянутой рукой. Лучше потрачу годы, но окажу помощь своему государству. И не в возможных наградах и компенсациях дело, а в чувстве собственного достоинства. Видимо молод ещё, вот и не овладел расчётливостью.

Мы ещё побеседовали о том о сём, после чего Храповицкий проводил посетителя до дверей. Вернувшись, он сказал.

— Удивительно, но Иван Яковлевич готов немедленно написать и разослать письма по Европе, чтобы выявить знатоков свекловицы и сахарного дела. Напрошусь-ка я на приём к государыне-матушке…

Глава 5

Обрастание нужными людьми — процесс постепенный и требующий особого внимания к их нуждам. В принципе, с собой в имение возьму лишь несколько человек, остальные пусть здесь колготятся пока. Тот же Прохор Кузьмич имеет свою мастерскую, а его работники и так обустроены. В домен поедут лишь управляющий, а также надыбанный из вчерашних студиозов агроном-энтузиаст и два медикуса, мечтающих пройти практику где бы то ни было.

Сейчас, пока есть время, заказываю и получаю всякие необходимости. Например Прохор Кузьмич изготовил дюжину совочков, чтобы было чем корни цикория из земли выкапывать. И две сапёрные лопатки на всякий пожарный случай.

Вернувшийся из дворца Храповицкий рассмеялся прямо в лицо мне.

— Семён Афанасьевич, вы напоминаете мне сенатора Катона, который постоянно требовал разрушить Карфаген. Я уже настолько поверил в ваш русский сахар, что даже Екатерина теперь его ждёт. Видимо обстоятельность ваших действий всех смущает.

Понятно, что последний его отчёт коснулся и прогноза по поводу Франции.

— Вот с этим государыня не согласна, считает, что дальше революция не пойдёт, так как заглохнет. Кстати, она заказала у нас русского кофе хотя бы сотню фунтов. Готова платить аж по два рубля за фунт лишь бы было.

Фигасе, Катька чувствуется присела на новый напиток, а ведь лично варила заморский из расчёта фунт на пять чашек, чем себя и угробила не по возрасту. Хорошо, что я Степана припахал «за деньгу малую» и он создал бригаду из дворовых. Ездят по городу и копаются, где доведётся. Уже пережарена и оеремолота почти сотня фунтов, так что имеем запас в три сотни.

— Отлично, можем продать государтне-императрице, аки поставщики для её Двора, — рассмеялся ему в лицо в ответ.

— Так может в дар преподнесём?

— Нет, Александр Васильевич, порядок должен быть во всём. Это жизненная позиция, а не жадность. Иначе подунают, что я подлизываюсь в расчёте на большую выгоду.

— Понимаю вас, сейчас распоряжусь, чтобы готовую смесь отправили во дворец.

Поездки, встречи, расчёты вдруг сменились визитом одного из английских купцов с которым познакомились в июне.

— Мистер Саймон, мистер Александер я привёз вам то, что вы заказывали.

Ура-ура-ура, мы теперь владельцы четырёх «фергюсонок». Правда с меня содрали по сотне рубликов за каждую, но винтаж есть винтаж, да ещё и редкий. Трейдер нашёл даже потенциального исполнителя в Англии, гоёвого произвести двадцать таких ружбаек до конца года.

— Но вам это обойдётся по 80 рублей за каждую.

Я практически сразу согласился, откорячившись лишь на необходимость проверить винтовки самолично в стрельбе. А заодно мы угостили купца «русским кофе». Визитёр оценил отсутствие горечи и исходную подслащённость.

— Скажите, пожалуйста, а сколько стоит ваш вариант кофе?

Во мне тут же проснулся «врун, болтун и хохотун», да ещё под маской всё понимающего и искренне сочувствуюшего человека.