— Скажите, пожалуйста, а сколько стоит ваш вариант кофе?

Во мне тут же проснулся «врун, болтун и хохотун», да ещё под маской всё понимающего и искренне сочувствуюшего человека.

— Мистер Грегсон, я изобрёл этот сорт лишь в июне, извините. Сбор необходимого сырья слишком затруднён, а культивирование и селекция займут годы. Поэтому русский кофе неудобен для массовой продажи, так как его могут позволить себе лишь очень богатые люди.

— Но в Англии достаточно много состоятельных покупателей, я могу вам помочь с продажей.

— Да я бы рад, но цена безумно высока. В императорский дворец я смог поставить лишь сто фунтов, причём с огромным дискаунтом, запросив лишь по два рубля за фунт. Это из уважения, а не для прибыли.

Англичанин оценил трудность ситуации и согласно покачал головой.

— Конечно же такой кофе себе могут позволить лишь немногие. А сколько будет стоить без дисконта?

— Если оптово за двадцать фунтов, то обойдётся в восемь рублей за фунт.

— Это действительно очень дорого, но годдэм, извините, я готов раскошелиться. В конце концов, я нигде не пил кофе вез горечи, да ещё и в меру сладкий. Готов даже пятьдесят фунтов купить, если снизите цену до шести рублей.

Ну не умею я профессионально торговаться, вот и пришлось выдумывать отсебятину.

— К сожалению, в данное время у меня всего лишь тридцать фунтов и я не знаю сколько сырца будет найдено до осени. Может отложим обсуждение на следующий год, когда я наберу хоть какую-то статистику по сбору и продажам?

Англикос не хотел упускать возможность сделать столь редкий дар королю и повыпендриваться перед знакомыми, попивая дорогущий напиток, который хрен где достанешь. Поэтому выцыганил-таки скидку, купив двадцать фунтов за полторы тысячи рублей.

А что делать, если в торгашестве я действительно пентюх и неумеха, а он всё-таки профессионал. Последнее слово осталось за ним, наши люди загрузили в его карету два плотных бумажных мешка, засунутых в дерюжные, а нам остались лишь 240 бумажных фунтов разного достоинства. Так как столько рублей у него с собой не было, а мои, выданные за ружья, он почему-то предпочёл сохранить для непонятных целей.

Опекун отправил гонца к Павлу, чтобы доложить о прибытии винтовок и предполагаемых испытаниях. Великий князь сослался на занятость, но в нужный день прислал представителя. Дурное дело настолько нехитрое, что я лично отстрелял все четыре пукалки и дал другим тоже попробовать.

На стрельбище расставили мишени на сто, двести и четыреста шагов. «Фергюсонки» конечно же не СКСы, но прилично отработали. Кучность достойная, скорострельность не менее 4–5 выстрелов стоя и 3–4 лёжа. Даже в самую дальнюю мишень несколько раз попали, правда с прицельной планкой пришлось разбираться, она всё-таки в ярдах.

— Хорошие ружья, ежели для стрелков, — отметил поручик-гатчинец, — сколь такие стоят, чай заморской работы?

— Попробуем в нашей мастерской скопировать, тогда и ясно станет. А то из Англии будут по сто рублей за штуку обходиться.

Поручик согласно покивал головой, знамо дело что хорошее дорого стоит.

— Буду улучшать её, есть нюансы. Кроме того, закажу пулелейку особой формы для специальных пуль.

— Господин капитан-лейтенант, а чо за пули-то?

Моё звание, если с пехотным сравнивать, соответствует секунд и премьер-майору.

— Извините, господин поручик, но это пока государственная тайна. Да и нужно сначала сделать, чтобы проверить, вдруг расчёты неверны. Да и цена у таких пуль будет слишком высока, даже увеличившаяся дальнобойность её не оправдает.

— Понимаю, прекрасно понимаю, — согласился представитель Павла.