Опять немая сцена с минутой молчания. Приняли, блин, в семью сиротинушку худородную.

— Это ты продешевил, Семён, и намного, — сразу отреагировал дядька Андрей, — мог бы и посоветоваться с другими, кто разбирается.

И как мне с ним советоваться, если его послом то туда, то сюда посылают? Другое дело, если использовать родную, отныне, душу в некоторых целях.

В общем, всласть потрындели, кое-кому на букву «З» косточки перемыли. Я даже поиграл на гитаре и рояле, песенки попел (в этот раз на стихи Есенина).

Вечер удался и на мой взгляд был удивительно тёплым. Заодно и два хозяйственных вопроса решили. Алексей Кириллович настолько заинтересовался новинками класса «русский сахар и русский кофе», что согласился с предложением своего отца заняться развитием имений Разумовских. Что разгрузит самого Кирилла Григорьевича. А мы с дедом займёмся ещё и организацией Сахарной школы и Сахарного колледжа. Дело-то перспективное, что ни говори.

В декабре сенаторы взяли на рассмотрение проект введения в структуру власти должности Правителя России. Наверняка множество копий поломают за годы обсуждений и скорее всего ни к чему так и не придут. Кому нужна диктатура при абсолютной монархии, пусть даже временная?

Единственные поддержанты на данный момент — Храповицкий с Великим, цесаревич Павел Петрович Романов и… набор Зубовых. Такое впечатление, что каждый из них готов примерить соответствующую шапку.

Рождественский бал в Зимнем дворце начался вполне благопристойно. Императорское семейство, фаворит с ближниками, послы и некоторые важнючие иноземные купцы, а также всякие другие гости. Все туда-сюда фланировали, образуя говорильные кучки, перемежаясь, как перемежалы ходячие. Мы с Храповицким отирались в уголке, чтобы не отсвечивать попусту. Чисто формальная обстановка, когда нужно всего лишь «ночь простоять». В какой-то момент подгрёб английский посол, чтобы поздравить с рождеством знакомцев. Мы ответили любезностью и оставалось лишь парой ничего не значащих фраз перекинуться, чтобы расстаться. Перекинулись, бляха-муха!

— Мистер Саймон, как видите всё само собой решится в наступающем году во Франции.

— Как именно, сэр Витворт? — поддержал я досужий трёп.

— Австрия объявит войну Франции и силами всей Священной империи введёт армию, чтобы покончить с революцией, полностью восстановив монархию.

И чёрт меня дёрнул внести мелкие коррективы.

— А если французы решат первыми начать войну, пока австрийцы ещё полностью не готовы?

— Так им король не разрешит, — со смехом встрял какой-то хрен, прислушивавшийся к разговору.

Он даже шаг сделал, чтобы оказаться рядом с послом и побренчать досужими фразами. Пришлось отморозить неизвестную мне личность, чтобы отвалил на полштанины.

— И кто же его будет слушать, когда королевские полномочия урезаны? Сначала нужно Национальное собрание разогнать, а для этого победить Францию в войне.

— Вы слишком молоды, чтобы мне возражать?

Зашибись логика, когда телегу ставят впереди лошади, а оппонента пытаются опустить ниже городской канализации, ссылаясь на возраст. Тут уже Витворта повело.

— Согласитесь, что формально граф Великий прав. Если Собрание решит, то Людовик действительно ничего не сможет сделать. Кстати, Саймон Афанасьевич, а как тогда могут развиваться события на ваш взгляд?

— Скорее всего именно французы первыми пересекут Рейн. Тем более, что сейчас у них два врага, а не один: Австрия и Пруссия, согласно договора, заключённого в этом году. Мало того, они обязательно начнут внутри Франции призыв желающих поддержать дело революции и наберут на лозунгах ещё одну армию. И это будет началом конца европейского баланса.