– Это все хорошо, – перебила подругу Джани, приземляя «фаербол» на стоянку, – но каковы наши дальнейшие действия? Есть еще десять минут! Что, вот так встанем у входа и будем стоять?

– Джани, мы, кажется, уже определились! – Клода строго посмотрела на подругу. – По крайней мере, с тобой точно! Ты остаешься здесь, в экраноплане! А мы с… да-да, Аби… Господи, не перепутать бы! Мы с Аби сейчас сядем на обзорный автогид и полетаем по открытым панорамам. Эх, жаль, что в залы не попадем, там столько интересного! Ну да ладно, мы сюда не за этим приехали. А в общем, для других мы обычные туристы. Попали в Мемориал впервые и мечемся в попытках самостоятельно избрать себе маршрут. Я видела, так многие делают. Потом все равно на автогида переходят. Еще бы, очередность залов специалистами просчитана. Но вначале обязательно подергаются! Интересно устроены люди, каждый, пока лоб не расшибет, будет мнить себя знатоком в любой области! И откуда это все в людях берется?

– Автоэкскурсовод… автогид – это вот те пузыри? – Ричи показал на прозрачные капсулы, во множестве кружащие вокруг.

– Ага, – кивнула Клода. – А вот там главный вход. – Она показала на большую арку. – Мы подлетим к ней с тыла и зависнем перед списком почетных жителей города, это ни у кого не вызовет подозрения. Как увидишь отца, и если он будет один, мы спустимся.

– Ладно, пошли! – Ричи все эти предосторожности показались девичьей игрой в конспирацию. – Я думаю, все это зряшные хлопоты.

Найти пустую капсулу оказалось не таким уж простым делом. Клода даже удивилась – обычно возле Мемориала очередей не наблюдалось.

– Чертовщина какая-то! – возмутилась она. – Что их всех, на прием к русскому царю пригласили? Или открыли новый зал в гареме какого-нибудь падишаха?

– Да бог с ними, с этими экскурсоводами, – беззаботно махнул рукой Ричи. – Так пойдем, без капелек этих… А если что, изобразим влюбленных и начнем целоваться.

– Ага, размечтался! – Ричи был предупрежден, что Клода бывала иногда грубовата, а потому его не покоробил ответ девушки. Тем более что Клоду его мнение и вовсе не интересовало. – Чтобы мне потом Джани…

Узнать, что хотела сказать Клода, Ричи не успел. Перед ним вырос рослый блондин и, приветливо улыбаясь, протянул руку:

– Привет, Ричи! Как гуляется? Не устал еще? – Губы незнакомца улыбались, но в глазах радости совсем не наблюдалось. Скорее даже наоборот. – А мы уж обыскались тебя! Ну ладно, пошли, расскажешь, как тебе удалось…

– Никуда он с вами не пойдет! – Клода втиснулась между Ричи и блондином. – Я адвокат этого молодого человека…

– Заткнись, крошка, и вали отсюда, пока цела! – Вместо белозубой улыбки теперь лицо блондина украшал волчий оскал. – Лучше не заставляй меня сердиться!

– Да пошел ты! – Клода сунула руку в сумочку. – Ты на Земле, а не у себя в колонии, здесь существует закон!

Ошарашенный происходящим Ричи вдруг заметил, что по обоим бокам словно из-под земли выросли еще два здоровяка. «Все, влип! – промелькнуло в голове беглеца. – Уэсбэшники Компании! А где же папа?»

Все еще надеясь увидеть отца, он оглянулся на арку входа. Народу там было негусто, две женщины с малышами, подросток, жующий мороженое, и… темнокожий багор? А этот как здесь оказался? Неужели он заодно с оперативниками Компании? Или он опять не захочет «увидеть» Ричи? Как это уже дважды делал! Нет, вроде бы на этот раз темнокожий идет прямо к нему! И не один, с ним еще какой-то крепыш! И у обоих в руках оружие! Господи, вот это влип!

Ньютаунец с ужасом почувствовал, как у него начали трястись колени, повлажнели ладони, а на лбу выступил пот.