– Обязательно сходим, – заверил наместник. – Так что это за монахи?

– Брат Калиму и брат Ли Ясань. Они как раз сейчас носят воду из колодца.

– Отлично! – Баурджин резко развернулся. – А где колодец?

– Во-он там, у самой стены.

Толпа у колодца собралась приличная – воду носили человек двадцать монахов, не считая толпящихся рядом паломников.

– Кажется, там наш знакомый, господин! – приглядевшись, улыбнулся сотник.

Ну да! Князь и сам высмотрел в толпе Инь Шаньзея. А вот, рядом с ним, и незадачливый Жэнь. Остановили какого-то монаха с вёдрами… Что-то расспрашивают.

Баурджин махнул рукой:

– К ним!

Что-то необычное вдруг показалось князю в собравшейся у колодца толпы. Что-то такое… Словно будто бы что-то случилось.

– Скорей!

Нехорошее предчувствие охватило бегущего наместника, и чем ближе он продвигался к колодцу, тем хуже были мысли. Бритоголовые монахи, паломники, зеваки вдруг как-то странно застыли… и резко хлынули по сторонам с дикими воплями.

Что? Что такое?

– Убили! Убили!

– Что случилось? Кого убили?

Расталкивая толпу Баурджин прорвался к колодцу…

Двое монахов с неприметными лицами, раскинув руки, лежали у каменного ограждения колодца. Лицо одного из них было искажено страданиями, второй, похоже, был уже мёртв.

– Кто? Кто? – громко спрашивал раненого Инь Шаньзей.

– Ммм… ммм…

Вместо ответа, из уст монаха вырвалось лишь мычание и последний предсмертный хрип.

– Тут был какой-то человек в сером плаще! – крикнул кто-то из паломников. – Я виде его, видел. Вот, только что был здесь, и уже смотрю – нету! Может, он и есть убийца?

– Убили! Убили! – в ужасе кричали в толпе.

– Вон он, на стене. Вон!

Кто-то, закричав, показал пальцем, и Баурджин, подняв голову, обнаружил бегущего по широкой стене монастыря человека в сером, развевающемся за спиною, плаще.

– За ним! – бросаясь в погоню, крикнул князь. Потом обернулся: – Ты, ты… и вы двое – зайдёте снаружи, чтоб не ушёл.

Распорядившись, Баурджин выхватил из ножен саблю и, размахивая ею, взбежал на пристенок. Осмотрелся. Вот ещё одна лестница, ведущая, похоже, к башням, за ней – другая, к стене. Туда и прыгнул. Взбежал через три ступени – тот, в сером плаще, обернулся и взмахнул рукой.

Дзинь!

Быстрым движением клинка, наместник, не сбавляя темпа, отразил брошенный умелой рукой кинжал. Там, впереди, шагах, быть может, в двадцати, бежал, стараясь скрыться, управитель дворца Чу Янь! Баурджин хорошо разглядел его, и уж никак не ожидал от старика-мажордома подобной прыти. Быстро, быстро бежал Чу Янь, но всё же нойон неумолимо настигал его, вот сутулая спина мажордома маячила уже в десяти шагах, в пяти, в трёх… Вот башня!

Беглец свернул за угол…

И – исчез! Словно бы растворился в воздухе.

Остановившись, Баурджин недоуменно осматривался. Куда мог деться Чу Янь? Спрыгнуть вниз? Нойон подошёл к самому краю стены… Высоковато! Да и видно было бы, ну и, само собой, люди сотника Ху Мэньцзаня внизу тоже не дремлют. Кстати, вон они. Интересно…

Князь быстро простучал эфесом сабли каменную облицовку башни. Ага! Кажется, есть! Ну, точно – звук отличается. Скрытая дверь! Как же вот только её открыть. А как открыл мажордом? Времени-то у него точно не было. Значит, имеется какой-нибудь тайный ключ, точнее сказать – замок, открывашка.