Начальник станции – добродушный толстяк в выцветшем синем халате – принял путников довольно радушно, правда, перед тем как открыли ворота, сотник Ху Мэньцзань, что есть силы барабанил в них кулаками минут десять, а то и все двадцать. Стражники на воротной башне сначала долго не отвечали, потом попросили подойти к воротам старшего, показать специальную бумагу – пропуск – и пайцзу. И то, и другое, естественно, у Дань Ли имелось.

– Места здесь глухие, дикие, – жаловался ямской начальник. – Вот и бережёмся. А вы, стало быть – дорожники?

– Они самые, – князь усмехнулся. – Камни, кирпич везём, известь.

– Ого! Что, в урочище камней нету?

– Не всякий камень для дорожного полотна пойдёт, – со знанием дела отозвался Баурджин. – Далеко не всякий. А что, ремонтники у вас ночуют?

– Нет, у них сейчас свой лагерь. Далеко к хребту продвинулись, на несколько десятков ли, накладно им взад-назад ездить.

– А как же разбойники? Не боятся?

– Кто ж их не боится? – вздохнул толстяк, звали его Ань Цулянь. – Берегутся, стражу по ночам выставляют. Да и кому они нужны-то, дорожники? Что с них брать – кирпичи да камни?

– Так самих в рабство?

Ань Цулянь посмурнел лицом:

– А вот это, господин мой, лиходеи не делают. Никого в плен не берут – убивают всех! Да и нападают в основном на богатые караваны.

– Всех… – князь поджал губы. – И давно они у вас объявились, разбойники?

– Да с весны. Раньше тоже, бывало, нападали на караваны – но не так жестоко, вполне можно было и откупиться, – ямской начальник вдруг улыбнулся. – А что мы тут-то стоим? Прошу в дом, отведаем ужин.

Ямской дом, как это и было предусмотрено, оказался вполне просторным: в нём имелась и общая зала – трапезная, и кухня, и – на втором этаже – отдельные комнаты – опочивальни для солидных путешественников, внизу же, сразу за трапезной – людская, общая спальня для народа попроще. Во дворе, окружённом мощной стеной, располагались хозяйственные постройки, места для лошадей и волов, колодец.

– Вода здесь не очень хорошая, солоноватая, – жаловался Ань Цулянь. – мы всегда к урочищу, на родник, ходим.

– И тоже не боитесь разбойного люда?

– Так ведь они только на богатый караван объявляются, – грустно улыбнулся ямской начальник. – Неведомо как узнают – и оп! Тут как тут!

– А про последнее нападение ничего не слыхали? – продолжал допытываться нойон.

– Нет, – толстяк пожал плечами. – Оно ведь далеко от нас было. Как раз там, где сейчас дорогу ремонтируют. Знаю только, что убили там всех. И какой-то грохот стоял – далеко слышно было. Слов дэвы гвозди в скалу забивали!

Грохот… Баурджин поджал губы. Ясно, какой грохот. Пуля-то – револьверная, от нагана. И наверняка у бандитов ещё и кое-что посерьёзней имеется – карабины, винтовки, быть может – пулемёты даже… Делов наделать могут. Брать! Надо брать банду! А взялись они, скорее всего – из урочища! Туда же странным образом переместился и старый дацан.