Хелен за этим наблюдает.

– Вот что. Назову-ка я тебя Сипсворт. Звучит как фамилия, такая же старомодная, как я.

Среда

20

Спит Хелен крепко и гораздо дольше обычного. Сны не запечатлелись в памяти, а новый день приходит залитый солнцем. Она поворачивается, собирается встать с кровати, ноги по привычке ищут тапки, но под ними лишь тонкий ковер, подогретый на участках, куда сквозь занавески пробились лучи света.

Она топает вниз босиком и включает радио (Моцарт). Сипсворт уже проснулся и, увидев входящую на кухню Хелен, запрыгивает на свой синий замок. Вокруг него, точно микроскопические подгоревшие колбаски, разбросаны крошечные экскременты.

– Полагаю, ты в поисках завтрака.

Она наполняет лимонадную крышку в нижней уборной, потом набирает щепотку хлопьев из формы для выпечки. Самой ей хочется тостов, и она их делает, пока закипает чайник.

Хелен намазывает каждый тост тоненьким слоем маргарина, а марш из «Идоменея» тем временем подходит к концу. Женский голос зачитывает новости. Маленькая лодка с беженцами утонула, не добравшись до побережья Испании. Правительство зашло в тупик, обсуждая реформу образования для средней школы. Англия вышла в следующий тур чемпионата Европы, обыграв Италию со счетом 5:1. Загадочная болезнь выкосила популяцию лягушек на Шри-Ланке. Цены на бензин после спада снова повысились.

– Бедные люди в лодке, – говорит она, представляя себе хаос из рук и ног, а потом ничего, кроме белой пены, поверх бушующих волн. – Мой папа плыл на корабле, который потерпел крушение. Это случилось до твоего рождения, когда я была маленькая.

Она глядит в окно кухни на свой запущенный садик.

– Если б не спасжилет, ему бы не хватило сил удерживаться на воде, тем более с раной на бедре. Надеюсь, ты никогда не затеряешься в море. Но если вдруг, Сипсворт, то, может, тебе повезет, как папе, и тебя тоже вытащат какие-нибудь добрые рыбаки.

Мышь сидит на своей коробке от пирога с овсяным кружком в лапах.

Хелен поворачивается к нему:

– Иногда мне удивительно, как вообще все мы рождаемся. Не сказать чтобы я верила в некий промысел, но что-то все-таки есть.

Сипсворт крутит овсянку в лапах, как будто не хочет приступать к еде, пока она не договорит.

После общенациональных новостей приходит очередь местных. Одобрено разрешение на проектирование дополнительной объездной дороги – несмотря на протесты местных жителей, утверждающих, что шум и выхлопы повредят коровам, которые пасутся на склонах холмов как раз над будущей двухполосной трассой. Серия ограблений среди бела дня держит обитателей городка в стрессе. Полиция советует населению сохранять бдительность, запирать окна и двери. К ночи ожидается ненастье, сильные ветры, возможны затопления. Все перемещения, в которых нет острой необходимости, следует отложить.

Хелен берет свою опустевшую тарелку и смывает с нее крошки в нижней уборной. Линолеум на полу прохладный и влажный под босыми ступнями.

– Я сегодня уйду, – громко говорит она в сторону кухни. – В магазин. Если тебе что-нибудь нужно…

Она отрывает от рулона несколько квадратиков и рвет их на кусочки поменьше, пока идет до кухонной раковины. Бумага снежинками опускается на коробку от пирога. Хелен слышит, как он там внутри занимается своими мышиными делами и готовится ко сну.

Наведя идеальный порядок в кухне, она на цыпочках прокрадывается в прихожую и снова набирает номер приюта. Но теперь попадает на автоответчик. Она оставляет сообщение, продиктовав свой телефон и напомнив Тони, что она в критическом положении – и не в состоянии заботиться о животных, а тем более возить их по приютам на такси.

Выйдя из дома, Хелен закрывает дверь тихонько, чтобы хлопанье крышки над щелью для писем не потревожило мышиный сон.