Я твердо положил руку ему на плечо – не столько чтобы удержать на месте, сколько чтобы удержать рядом с собой.

– Тут ничего уже не сделаешь, – сказала Мастеру Диана. – Хок Гап мертва, сержанта Махони… нет. Делу конец.

– Вы не идти полиция? – спросил Мастер с сомнением.

Диана покачала головой.

– Сержант не был нашим другом, как вы, думаю, и сами заметили. И даже если мы пойдем в полицию, спасибо нам никто не скажет. Фанатики в бизнесе только мешают. В полиции Сан-Франциско никто по Махони плакать не станет. Разборки между китайцами… ну, вы знаете не хуже меня, насколько они интересны полиции. А наших работодателей это тем более не волнует.

Топорщик задумчиво кивнул:

– Да. Южно-Тихоокеанская железная дорога?

– Точно, – подтвердил я, молясь, чтобы Мастер не стал наводить справки, в отличие от Чунь Ти Чу.

Если Густав, Диана и я были здесь не сами по себе, а представляли серьезную организацию, тогда у нас еще оставался какой то шанс. Пусть Махони никто не хватится, но надо внушить Мастеру, что нас будут искать.

– Тогда все? – сказал он. – Слово чести?

Диана кивнула.

– Слово чести. – Она повернулась ко мне.

– Да, конечно, – подтвердил я. – Целиком и полностью.

Мы оба посмотрели на Старого, втайне опасаясь того, что он может сказать.

Но Густав ничего не сказал. Просто мрачно молча кивнул.

Мастер что то спросил у Чарли по-китайски, и наш бывший гид тоже кивнул.

– Просто чтобы вы знали: я за вас поручился, – сообщил он. – Может, вы и фан квай, но… я вам верю.

Мадам Фонг потрясла пальцем и, судя по всему, выразила свое несогласие. Думаю, для нее фан квай всегда оставались фан квай и не заслуживали доверия, кто бы за них ни ручался.

Мастер вздохнул и с тихим бормотанием шагнул к ней – а потом молнией метнулся в сторону, вырвал дерринджер у Длиннокосого и ударил ногой в широкое лицо подвязанного снизу, и все это одним плавным движением. Могучий бу хао дуй медленно повалился на спину, словно подрубленное дерево, а мадам Фонг яростно заверещала.

– Вам очень везет понравиться мой босс, – мягко упрекнул нас Мастер, ничуть не запыхавшись. Он задержался лишь для того, чтобы бросить дерринджер и кольт Махони в залив. – Теперь идите… и никогда больше не ходите в Чайна-таун. Я не убить вас, если не должен. – Он пожал плечами. – Следующий раз, может, должен.

– А если не он, то мы точно! – завопила мадам Фонг, когда мы с Дианой потащили Густава прочь. – Ступите в Чайна-таун – и отрубим ногу! Кхуонтук никогда ничего не забывает!

– А мне казалось, так говорят про слонов, – пробормотал я себе под нос.

Когда мы приблизились к Паромному вокзалу, Старый зашагал тверже и высвободился из наших рук.

– Можем поймать кеб на Ист-стрит или Маркет. – Он говорил увереннее с каждым словом. – Не знаю, как мы заплатим, но, если хотим попасть туда раньше преследователей, ничего другого не остается.

– Туда – это куда?

– В Чайна-таун, конечно. У нас осталось еще одно дело.

– А как же ваше слово чести? – напомнила Диана.

– Кивок не слово, – парировал Густав. – А потом, что толку от чести, если из-за нее убивают? – Он оглянулся на пирс. В красноватом свете фонаря виднелись лишь смутные силуэты собравшихся там людей. – И какой толк от правды, если она приводит к такому исходу?..

Глава тридцать девятая

 Небольшая неаккуратность, или Все ниточки сплетаются, а Старый расползается по швам

Нашим последним делом в Чайна-тауне был визит в аптеку Йи Лока.