– Говорит, он ей понравился, – перевел наш гид. – Доктор Гэ Ву Чань. Он был хороший. Добрый.

Девушка посмотрела на мадам Фонг, и я догадался, что она скажет, еще до того, как Чарли перевел ее слова на английский.

– Мадам обращается со своими работницами как со зверями в клетке, и Хок Гап знала, что бессердечная… м-м…

– Сука? – подсказала Диана.

– Ага. – Чарли тщательно избегал испепеляющего взгляда мадам Фонг. – Хок Гап знала, что бессердечная сука выбросит ее на улицу, когда выжмет до конца. Поэтому, когда доктор Гэ Ву Чань купил Голубку, она обрадовалась. Получить такого мужа…

Фэт Чой внезапно злобно топнул ногой, глядя на девушку, и его глаза вспыхнули: ему явно не понравились слова возлюбленной.

– О такой удаче она и мечтать не могла, – закончил Чарли.

Изможденный подвязанный бросил что то Хок Гап, потрясая кулаком, и я схватил его за поднятое костлявое запястье и резко дернул назад.

– Чарли, будь добр, переведи ему мои слова, – попросил я. – Оставь девчонку в покое, или сломаю тебя пополам, как сухую ветку.

Чарли подчинился, и Фэт Чой, ворча себе под нос, отступил.

Хок Гап смотрела на пятящегося топорщика с ненавистью и нежностью одновременно. Но когда она заговорила снова, в голосе осталась одна лишь боль.

– Когда доктор Гэ Ву Чань привел ее домой, он рассказал ей, почему купил ее, – перевел Чарли. – Онемение рук и ног, волдыри, которые она замечала на лице. Это первые признаки ма фунг. Проказы. Она не стала бы женой доктора Гэ Ву Чаня. Ее должны были отправить на остров Молокаи.

На последнем слове девушка подавила всхлип, и даже Чарли вздрогнул, когда произносил его. Я и сам прочел в журналах и газетах достаточно, чтобы по спине пробежал холодок.

– Это колония для прокаженных на Гавайских островах, – объяснил я брату, решив не добавлять, как еще ее называют: остров Смерти. Настроение и без того было достаточно мрачным.

Хок Гап давилась слезами, силясь закончить рассказ.

– Доктор Гэ Ву Чань сказал, что ему очень жаль, – перевел Чарли. – Но никуда больше ей нельзя. Нельзя оставаться в Чайна-тауне. Нельзя жить среди людей. То есть обычных людей. Когда Хок Гап услышала это, то так расстроилась, так испугалась и разозлилась, что совсем потеряла голову. Она пинала доктора, била, кидала в него вещи. Она…

Чарли оторопело уставился на девушку, открыв рот. Но я уже знал, что за слова застряли у него в горле. Я почувствовал их приближение.

Взглянув на Густава, я увидел, что он тоже ждет их. Брат сжал губы и стиснул челюсти, как будто пытаясь удержать признание внутри.

Наконец он открыл рот и произнес:

– Она убила его.

Глава тридцать восьмая

 Конец, или Черная Голубка завершает свою историю – во всех смыслах

Хок Гап молитвенно сложила перед собой руки, и у нее из глаз снова покатились слезы, когда она продолжила рассказ. На пирсе стало уже так холодно, что я бы не удивился, если бы капельки замерзли и повисли сосульками на ее круглых щеках.

– Она хочет, чтобы вы знали: это произошло случайно, – сказал Чарли хриплым, напряженным голосом. – Она бросила статуэтку и попала доктору прямо в затылок. Поняв, что наделала, хотела просто убежать из дома куда глаза глядят, но не знала, что делать. И тут появился Фэт Чой, который ее искал, и она подумала, что у нее все же есть шанс.

Девушка повернулась к Фэт Чою, по-прежнему сжимая ладони: она молила понять ее.

– Фэт Чой был единственным, кто мог ей помочь, – продолжил Чарли. – И она сказала ему то, что он хотел услышать. Что любит его и что сказала об этом доктору Гэ Ву Чаню, а тот пришел в ярость, поэтому она его и убила.