В дом вошел кто то еще.

Глава тринадцатая

 Стесненные обстоятельства, или Нас загоняют в угол – в буквальном смысле

Густав, Диана и я на цыпочках бросились в кухоньку. А оттуда оставался только один путь к отступлению, и мы все втроем втиснулись в сортир, где мне было тесно даже в обществе единственного скорпиона в мусорном ведре.

Впрочем, я бы вовсе и не возражал против тесноты, достанься мне более удачное место. Но пришлось стоять, прижавшись спиной к двери, в то время как Старый взгромоздился на унитаз, а Диана уселась к нему на колени. Несмотря на полнейшую темноту, мне казалось, что я вижу слабое красноватое свечение там, где должно было находиться лицо брата.

– Неужели Махони и Вонг вернулись? – еле слышно спросила Диана.

Я подался вперед на голос, пока не ощутил на щеке ее дыхание.

– Если так, – прошептал я, – молитесь, чтобы никому из них не захотелось отлить.

Густав шикнул на меня.

– Я просто говорю, что им достаточно лишь увидеть… ох, дерьмо.

– Что? – спросила Диана.

– Я оставил Зеленщика на столе.

Брат снова шикнул, на этот раз ткнув меня кулаком. Думаю, он целился мне в руку, но из-за отсутствия света и моей скрюченной позы попал сверху в плечо, прямо в твердую кость.

Мы с братом хором ойкнули, и на сей раз шикнула уже Диана.

– Нас выдаст дурацкая капуста, – буркнул Старый.

Но тут нас снова призвали к тишине, и на сей раз призыв подействовал, поскольку выражался в скрипе половых досок.

Доски скрипнули еще раз, еще и еще, все ближе и ближе. Я попытался вслушаться тем способом, каким Холмс и мой братец смотрят: не только ушами, но и мозгами, уж какие есть.

Шаги не перекрывались, один медленный скрип следовал за другим. Значит, идет один человек, сам по себе. Причем идет осторожно, а не так, будто у себя дома. Следовательно, это не Вонг, не Махони и не другой полицейский. Казалось, за дверью крался кто то маленький и пронырливый. Кто бы это ни был, он, как и мы, пробрался в дом тайком, сообразил я.

И скоро я убедился, что правильно догадался, поскольку подозрительный тип заговорил.

– Хок Гап, – раздался слабый и хриплый голос.

Слабый, хриплый и знакомый.

Он принадлежал бородатому старику, с которым накануне пререкался доктор Чань. Дед сказал что то еще, но для меня его речь была в буквальной смысле китайской грамотой. Узнал я только два слова: Хок Гап.

«Черная птица бу-бу-бу, черная птица бу-бу-бу» – вот и все, что я понял.

Голос стал громче, шаги приблизились, и наконец доски заскрипели уже у двери в сортир. Замка на ней не было, поэтому я сделал единственное, чем можно было удержать старика снаружи: сунул руки за спину и как можно крепче стиснул дверную ручку.

Не прошло и двух секунд, как я почувствовал, что за нее дернули.

– Хок Гап як-як, – просипел старый хрыч. – Як-як-як?

Он снова дернул за ручку.

Возможно, гордиться здесь особо нечем, но все же: поставьте молодого ковбоя против страдающего артритом старого китайца, и молодость обязательно победит. Ручка даже не шелохнулась.

– Як-як-як Хок Гап як?

Мы, естественно, не отозвались. После долгого молчания старик, очевидно, решил, что отвечать просто некому, и удалился, медленно и тихо, как улитка.

– Мисс, – хрипло прошептал Старый, – вам надо немедленно встать.

– Почему? – спросила Диана.

– М-м… у-у… у меня ноги затекли.

– Здесь же негде стоять. Может, подождете еще… ой!

Раздалось стремительное шуршание юбок, и Диана очутилась на ногах – и на мне, поскольку в тесноте было невозможно встать, не прижавшись ко мне всем телом.