– Точно, – угрюмо согласился Старый. – Здесь мы ничего не узнаем. Надо попасть внутрь.

– В дом? – удивилась Диана. – Если старик увидит вас, придется долго объясняться.

– Выбора нет. Дедуля – наш единственный след… вот по нему и пойдем.

Брат с Дианой посмотрели друг на друга. Мои спутники были почти одного роста, и взгляды, которыми они обменялись, были прямыми и жесткими, как стальные фермы современного моста.

– Только мы с Отто, – предупредил Диану Густав. – Вы же знаете, что это за место.

– Вы хотите сказать, бордель?

Мой брат залился краской. Однако – лишь на мгновение – мне показалось, что грубость дамы его не столько смутила, сколько обидела.

Старый быстро стер всякое выражение с лица, сухо кивнув, словно встряхнул скатерть, засыпанную хлебными крошками.

– Угу. Именно это я и хочу сказать. Никто не удивится, если парни вроде нас попытаются войти в бордель. Но вместе с вами – совсем другое дело. Даже в таком городе, как Фриско, разразится скандал.

– Женщинам ходу нет, да? – фыркнула Диана.

– Послушайте, мисс, – начал я.

– Не трудитесь, Отто. На этот раз я, пожалуй, соглашусь. – Диана вздохнула. – Итак, чем же вы предлагаете заняться мне? Заштопать вам носки? Испечь торт?

– Можете пойти домой, – высказался Старый.

Диана невесело улыбнулась:

– Только не это.

– Тогда пройдитесь по магазинам, – вмешался я.

Леди ответила мне испепеляющим взглядом, говорившим: «Очень надеюсь, что вы шутите».

– У меня такое чувство, что вам очень скоро может понадобиться траурное платье, – пояснил я.

– Ах вот как. – Она мягко потрепала меня по плечу. – Уверена, вы оба сумеете позаботиться о себе. Все будет хорошо, Отто. Не сомневаюсь.

– Мисс, я уже говорил это, но повторю еще раз: вы самая искусная лгунья на свете. – Я позволил себе тоже на мгновение коснуться ее руки. – За что я очень признателен.

– Ладно-ладно, – буркнул Густав. – Хватит трепать языком.

– Найдите себе какое нибудь безопасное место, – попросил я Диану, когда мы с братом развернулись обратно.

– Можете на меня рассчитывать, – ответила она.

Мы со Старым успели пройти с дюжину шагов, прежде чем до меня дошло, насколько это загадочный и двусмысленный ответ.

– Интересно…

– Не пытайся ее понять, – прервал меня Густав. – Еще надорвешься.

– Может, хватит уже лезть со своими советами? В конце концов, там, у Чаня, ты сам…

– Ради бога, брат! – огрызнулся Старый. – У нас сейчас есть заботы поважнее.

Он посмотрел вперед на две «заботы поважнее»: топорщиков, стоявших по обеим сторонам двери, куда нам надо было проникнуть… неведомо как.

Тем временем мы снова миновали духовой оркестр, теперь терзающий гимн «Наш друг Господь» [21]. На сей раз предводитель музыкантов смерил меня таким взглядом, будто знал из достоверного источника, что я непременно попаду в ад. Впрочем, ничего удивительного: мы с Густавом направлялись прямиком туда.

– Разговоры предоставь мне, – сказал я, когда мы обошли лужу – похоже, крови, щедро присыпанной зубами.

– Что ты задумал?

– Если бы я знал.

Когда мы двинулись через улицу, подвязанные наконец обратили на нас внимание и следили за нашим приближением с сонно-безразличным видом. Они явно не сомневались, что справятся с нами, кем бы мы ни оказались.

– Не волнуйся, брат, – вполголоса добавил я. – У меня еще целых пять или шесть секунд, чтобы составить план.