Грейн замолчала, подняла голову, облизав потрескавшиеся губы. Она положила одну руку Кэт на другую, ласково обняла спящего ребенка и начала его легонько покачивать, что-то едва слышно напевая. Прошло много времени, прежде чем она остановилась.

– Дара, – позвала она. Кэт открыла глаза. – Вам пора идти. Разбуди маму. Грейн устала и хочет спать.

Знахарка поставила Кэт на ноги, а сама на коленях отползла в глубь зарослей остролиста.

– Мама, проснись. Нам пора идти.

– Кэт? Как я умудрилась заснуть? Что произошло? Как ты себя чувствуешь, мой ангел?

– Я немножко поспала. Рука уже прошла. Можно я пойду поиграю к башне?

Скарлетт посмотрела на ладошку дочери. Никаких следов ожога.

– О, моя Китти-Кет. Иди ко мне, моя крошка. Твоя мамочка очень хочет, чтобы ты ее обняла и поцеловала.

Она задержала на мгновение Кэт в своих объятиях, а затем разрешила ей идти, куда она хочет. Это был ее подарок Кэт.

Кэт прижалась к щеке матери.

– Я думаю, что лучше мне пойти домой выпить чая с пирожными, а поиграть можно потом, – сказала она. – Пошли домой.

Это был подарок Кэт матери.

«Миссис О'Хара была околдована. Ее ребенок, которого ей подменили эльфы, и колдунья разговаривали на не известном людям языке», – утверждал Нел Гаррити. По его словам, она все видела собственными глазами и была так напугана, что побежала прямиком к реке, совершенно от страха позабыв, что брод совсем в другом месте… Она наверняка бы утонула, говорил Нел, если бы Бойн в этом году так сильно не обмелел.

– Она отгоняет своим колдовством дождевые облака от наших полей.

– А вы слышали, что в тот самый день корова Энни Магинти, одна из лучших дойных коров в Триме, вернулась домой без молока?

– У Дана Хоулихана из Навана на ступнях выросли такие бородавки, что он не может даже на землю встать.

– Подмененное дитя каждый день катается на волке, одетом в шкуру пони.

– Если тень ведьмы падает на маслобойку, то масла с ее помощью никогда уже не сделать.

– Знающие люди говорят, что она может видеть в темноте, а глаза ее светятся, когда она рыщет посреди ночи в поисках добычи.

– Вы слышали историю ее рождения, мистер Райлли? Она появилась на свет в канун дня всех святых, когда небо было словно расчерчено яркими полосами пролетавших комет…

Невероятные истории передавались из уст в уста, становясь достоянием всей округи.

Через несколько дней миссис Фицпатрик нашла на ступеньках Бит Хауса, безжизненного дохлого полосатого кота Кэт. Окрас был задушен, во вспоротом животе отсутствовали внутренности. Она завернула кота в тряпку и спрятала в комнате до темноты, чтобы никем не замеченной пробраться к реке и бросить бедное животное в воды Бойна.

Розалин Фицпатрик без стука вошла в дом Колума. Он молча посмотрел на нее, но остался сидеть.

– Я так и знала! – воскликнула она. – Ты не можешь пить в трактире, как все нормальные люди, а прячешь свою слабость дома, что ужасно для мужчины.

Ее голос был полон презрения. Она брезгливо ткнула туфлей загородившие ноги Стивена О'Хара, который лежал с открытым ртом и громко храпел. Тяжелый перегар, казалось, пропитал все в комнате.

– Оставь меня в покое, Розалин, – устало произнес Колум. – Я и мой кузен оплакиваем крушение последних надежд на возрождение Ирландии.

Миссис Фицпатрик язвительно бросила:

– Да неужели, Колум О'Хара? Вызови своего второго кузена: может, на твое счастье, у него тоже рухнула какая-нибудь надежда и можно будет открыть очередную бутылку? Впрочем, у тебя появится повод приложиться к новой бутылке, когда Скарлетт станет оплакивать смерть своей ненаглядной дочери.