– Тогда мы договорились, не так ли? – сказала Элеонора.

– Мы договорились. Книги более важны, чем честь. Я слишком эмоциональна. Это, должно быть, от обезвоживания. Кто-нибудь собирается принести горячую воду?

Скарлетт позвонила еще раз. Может быть, звонок был сломан, не спуститься ли ей на кухню и сказать слугам? Она встала и тут увидела открывающуюся дверь.

– Вы звонили, чтобы принесли чай, миссис Батлер?

Ретт толкнул дверь ногой. В руках он держал огромный серебряный поднос, заставленный сверкающими чайником, кофейником, вазочкой, сахарницей, молочницей, ситечком и тремя чайными чашками.

– Индийский, китайский или ромашковый? Он улыбался от удовольствия.

Ретт! Скарлетт не могла дышать. Какой он красивый! Он был где-то на солнце, он был коричневым, как индеец. О Боже, как она его любит, ее сердце так стучит, что, наверное, все могут его слышать.

«Ретт! Дорогой! Я боюсь, что обращу на себя внимание». Миссис Батлер схватила салфетку и вытерла свои глаза.

– Ты сказал «какое-то серебро» в Филадельфии. Я и не подозревала, что этой чайный сервиз. И полностью. Это просто чудо.

– Это также очень тяжело. Миссис Эмма, будьте так добры, подвиньте этот фарфор в сторону. Я слышал, вы упоминали что-то о жажде. Вы мне окажете честь, удовлетворив желание вашего сердца… Салли, моя возлюбленная, когда ты позволишь мне вызвать на дуэль твоего мужа и похитить тебя?

Ретт установил поднос на стол, наклонился через него и поцеловал трех женщин, сидевших на диванчике. Затем он посмотрел вокруг.

«Посмотри на меня, – молча умоляла Скарлетт из темного угла. – Поцелуй меня».

Но он не видел ее.

– Маргарет, как мило ты выглядишь в этом наряде. Росс не заслуживает тебя. Привет, Анна, приятно видеть тебя. Эдвард, я не могу сказать то же о тебе. Я не одобряю организованного тобою гарема в моем доме, когда я нахожусь под дождем в жалком кэбе в Северной Америке и прижимаю серебро к груди, чтобы защитить его от саквояжников.

Ретт улыбнулся своей матери.

– Прекрати так плакать теперь, дорогая мама, или я подумаю, что тебе не понравился сюрприз.

Элеонора взглянула на него, ее лицо светилось любовью.

– Благословляю тебя, сын мой. Ты делаешь меня очень счастливой.

Скарлетт не могла вынести больше ни минуты. Она побежала вперед.

– Ретт, дорогой!

Он довернул голову к ней, и она остановилась. Его лицо было твердо, все эмоции под железным контролем. Но его глаза были светлыми, мгновение они смотрели друг на друга. Затем его губы дернулись вниз в одном уголке в сардонической улыбке, которую она так хорошо знала и боялась.

– Это удачливый мужчина, – медленно и четко произнес он, – который получает больший сюрприз, чем тот, который он преподносит.

Он протянул ей свои руки. Скарлетт положила свои дрожащие пальчики в его ладони, сознавая, что его вытянутые руки держат ее на определенной дистанции. Его усы потерлись о ее правую, затем левую щеки.

«Он хотел бы убить меня», – подумала она, и это опасение вызвало странную дрожь. Ретт положил свои руки ей на плечи, и они крепко сомкнулись на ее плечах.

– Я уверен, что вы, леди, и ты, Эдвард, извините нас, если мы оставим вас, – сказал он. В его голове звучала привлекательная смесь мальчишества и жуликоватости.

– Прошло так много времени, с тех пор как я в последний раз разговаривал с женой. Мы поднимемся наверх и оставим вас решать проблемы, связанные с Конфедератским домом.

Он вывел Скарлетт за дверь, даже не дав ей возможность попрощаться.

Глава 12

Ретт разговаривал, пока тянул ее вверх по лестнице в свою спальню.