– И вы хотите, чтобы я к вам присоединился? – Алекс отложил нож и вилку, хотя ещё не доел. – Я не похож на вас. Я совсем не такой.

– Как странно. А вот твой отец был таким.

Это было больно. Она говорила о человеке, которого он никогда не знал. Но её слова били прямо в самое сердце – вот кто он такой. Вот что он такое.

– Алекс, тебе нужно немножко подрасти и не видеть всё только в чёрно-белом цвете. Ты работаешь на МИ-6. Ты считаешь их хорошими ребятами, которые все в белом? Значит, получается, я злодейка. Может быть, мне стоит сидеть перед тобой в инвалидной коляске, с лысой головой и шрамом на всю щёку, и гладить кота? – Она засмеялась этой мысли. – К сожалению, сейчас уже всё совсем не так просто. На дворе двадцать первый век. Задумайся на минуточку об Алане Бланте. Забудь даже обо всех тех людях, которых он убил в разных странах: подумай, ради всего святого, как он использовал тебя! Он хоть попросил вежливо, прежде чем вытащить тебя из школы и сделать шпионом? Не думаю! Тебя эксплуатируют, Алекс, и ты это знаешь.

– Я не убийца, – запротестовал Алекс. – И никогда не смогу им стать.

– Как странно, что ты это говоришь. Я что-то не вижу за соседним столиком Дамьена Крэя – интересно, что с ним такое случилось? И доброго доктора Грифа с нами тоже нет – насколько понимаю, он не пережил последней встречи с тобой.

– Это были несчастные случаи.

– Что-то много рядом с тобой происходит несчастных случаев в последние несколько месяцев.

Миссис Ротман замолчала. А когда заговорила снова, её голос был уже мягче, словно у учительницы, которая обращается к любимому ученику.

– Полагаю, ты всё ещё расстроен из-за доктора Либермана, – сказала она. – Так вот, уверяю тебя, он не был хорошим человеком, и скучать по нему никто не будет. Собственно говоря, я даже не удивлюсь, если его жена пришлёт нам благодарственную открытку.

Она улыбнулась, словно это была какая-то шутка, понятная только им двоим.

– Можно даже сказать, что его смерть стала для всех нас допингом. И не забывай, Алекс: это был его выбор. Если бы он не стал лгать и обманывать свою компанию, чтобы работать с нами, он бы до сих пор был жив. Здесь не только наша вина.

– Нет, это ваша вина. Вы же убили его!

– Ну, да. Полагаю, это верно. Но мы – очень крупная международная компания. И иногда так получается, что у нас на пути встают люди, которых нужно устранить. Мне очень жаль, но такова жизнь.

Подошёл официант и забрал тарелки. Алекс допил апельсиновый сок, надеясь, что лёд поможет ему прояснить голову.

– Я всё равно не буду работать на Скорпию, – сказал он.

– Почему?

– Мне нужно возвращаться в школу.

– Согласна. – Миссис Ротман наклонилась к нему. – У нас есть школа, и я хочу тебя в неё отправить. Наша школа даст тебе несколько более полезные знания, чем логарифмы и грамматика английского языка.

– Какие знания?

– Как убивать. Ты говоришь, что ни за что не станешь убийцей, но можешь ли ты быть в этом уверен? Если отправишься в Малагосто, то сам всё узнаешь. Найл был там отличником; он просто идеальный убийца – или, точнее, мог бы им быть.