Алекса Райдера отвели в другую комнату, чтобы он принял душ и переоделся в чистое. Он узнал свои выцветшие джинсы и футболку с чемпионата мира по регби. Судя по всему, за этими вещами кто-то съездил к нему домой, и, увидев их на стуле, Алекс почувствовал укол совести. Он не говорил с Джек с тех пор, как уехал в Венецию. Интересно, рассказал ли ей кто-нибудь из МИ-6, что происходит? Хотя нет, вряд ли. МИ-6 никогда ничего не рассказывает без острой необходимости.

Но, надевая джинсы, он нащупал что-то в заднем кармане. Сунув туда руку, он достал сложенный листок бумаги. Алекс тут же узнал почерк Джек.

Алекс!

Во что ты на этот раз ввязался? Два секретных агента (шпиона) ждут внизу. Костюмы, тёмные очки. Считают себя очень умными, но, мне кажется, в карманах шарить не будут.

Думаю о тебе. Береги себя. Постарайся вернуться домой целым и невредимым.

Люблю,

Он улыбнулся. Его уже так давно ничего по-настоящему не радовало.

Как он и предполагал, камера и комната для допросов располагались под главным штабом МИ-6. Его вывели на стоянку, где уже ждал тёмно-синий «Ягуар-XJ6». Машина выехала обратно по наклонной дорожке и оказалась на Ливерпуль-стрит. Алекс устроился на кожаном сиденье. Как странно: он сидит совсем рядом с главой департамента специальных операций МИ-6, их даже не разделяет стол, как обычно.

Бланту было явно не до разговоров.

– Всё, что уже известно, тебе расскажут на собрании, – пробормотал он, когда Алекс только сел рядом. – Но пока мы едем, пожалуйста, постарайся вспомнить всё, что происходило, когда ты работал на Скорпию. Всё, что ты мог увидеть или услышать. Будь у меня побольше времени, я бы сам провёл брифинг. Но «Кобра» не ждёт.

После этого он погрузился в чтение отчёта, который достал из чемоданчика, не обращая на Алекса никакого внимания. Алекс смотрел в окно, пока шофёр вёл машину на запад, пересекая Лондон. Время девять пятнадцать. Люди всё ещё торопятся на работу. Открываются магазины. В наполовину полной части стакана идёт нормальная жизнь. Но Алекс снова оказался в наполовину пустой его части – сидел в машине с Аланом Блантом и ехал навстречу бог знает чему.

Они проехали Чаринг-Кросс, потом остановились на светофоре у Трафальгарской площади. Блант по-прежнему читал отчёт. Алексу вдруг захотелось кое-что узнать.

– Миссис Джонс замужем? – спросил он.

Блант поднял голову.

– Была.

– В квартире я видел её фотографию с двумя детьми.

– Это её дети. Они были бы сейчас твоими ровесниками. Но она их потеряла.

– Они умерли?

– Их забрали.

Алекс задумался над этими словами. Ответы Бланта не дали ему вообще никакой информации.

– А вы женаты? – спросил он.

Блант отвернулся.

– Я не обсуждаю свою личную жизнь.

Алекс пожал плечами. Если честно, его удивило само то, что у Бланта вообще есть личная жизнь.

Они проехали по Уайтхоллу, через ворота, которые заранее открыли для них. Машина остановилась, и Алекс вышел из неё. У него кружилась голова. Он стоял перед, пожалуй, самой знаменитой входной дверью в мире, и эта дверь была открыта. Подошёл полицейский, чтобы провести его внутрь. Блант уже ушёл вперёд. Алекс последовал за ним.

Первым сюрпризом стало то, насколько же огромным оказался дом 10 по Даунинг-стрит изнутри. Вдвое, а то и втрое больше, чем он ожидал, причём во всех направлениях: высокие потолки, коридор, тянувшийся куда-то вдаль. На потолках висели большие люстры, на стенах – картины, арендованные у крупных галерей.