Невольно моя рука скользнула по ее волосам.

Она отстранилась и заглянула мне в глаза.

– Может, начнем все сначала? Исправим ошибки?

Вот так вот просто. И всего кошмара как не бывало.

– Может, – сухо ответил я. – Но не сейчас. Сейчас я не могу.

Я вышел, аккуратно закрыл за собой дверь и, пока меня никто не поймал в коридоре, быстро поднялся к себе. Да, больше всего на свете я хотел вернуть прежнюю близость в наших отношениях. Но после этих месяцев одиночества просто не мог притвориться, будто ничего не произошло – и вот мы снова вместе. На такой шаг тоже нужно время.

Выйдя на балкон, я достал сигареты и закурил, глядя на залитый солнцем парк. К черту все, надо работать, а не страдать, как подросток. Подумаю и о претензиях Лео, и о наших отношениях. Потом. Когда работу сделаем.

Оказалось, Ву не просто так говорил про устройство для стабилизации разрывов. Ольга обнаружила, что эмиссия квантовых фононов увеличивает время, через которое «отпущенный» оператором разрыв схлопывается. Ву с Шарлем сейчас занимались интересной штукой: пытались связать отрицательной обратной связью эмиттер фононов и детектор разрывов. Я два дня сидел с ними, пытаясь разобраться в устройстве. От меня требовалось сопрячь по дуплексному каналу контроллер эмиттера с компьютером и сделать так, чтобы при уменьшении разрыва формировался сигнал на увеличение эмиссии. В случае успеха прибор должен был без участия человека поддерживать разрыв открытым. Можно было, конечно, обойтись и без компьютера, соединив эмиттер с детектором напрямую. Но с компьютером можно было программировать обработку сигналов на более высоком уровне, а значит, быстрее писать логику и вносить изменения.

Задача оказалась нетривиальной, в лоб не решалась. Мало того, что для определения области разрыва и скорости его схлопывания понадобилось задействовать библиотеку распознавания образов. Так еще и нужный уровень эмиссии был не просто нелинейной функцией от скорости уменьшения разрыва, а зависел от его структуры. Она же, как выяснилось, была уникальна для каждого владеющего способностями. Так что до вылета мы свою железку доделать не успели и на вылет собирались в последний момент.

Добравшись до космопорта, я наконец смог осмотреть новый корабль. Он был того же класса, что предыдущий, но с модифицированным жилым блоком. Немного уменьшив грузовой отсек, ему добавили еще одну палубу, с тремя каютами, по два спальных места в каждой, а на палубе с общей зоной и камбузом каюту, наоборот, убрали, добавив за счет этого места. Я быстро прикинул, что одну каюту отдам Ольге и Лео, вторую – двум инженерам Ольги, а Ву придется поселиться в моей. Пожалуй, ему повезло больше всех: я практически все время провожу в рубке.

Бегло оглядев корабль, я спустился на взлетное поле.

Челнок до орбитальной станции взлетал первым. Мы отправили на нем часть оборудования в сопровождении Ольги и ее инженеров. Пока поднимали контейнеры на челнок, я вместе с ребятами из наземного обслуживания освободил часть своего грузового отсека, оставив на Земле половину землероек и запасные коробки.

Дождавшись, пока они выгрузятся, я вернулся в рубку, где на терминале уже горело подтверждение маршрута. Все было по плану: на орбитальном терминале доупаковываемся, оттуда везу Ву и Лео с частью оборудования к станции на орбите Марса, а потом с Ольгой и ее инженерами лечу на астероиды.

Я задумался и не сразу заметил, что в рубку вошла Лео.

– Какой маленький кораблик, – с улыбкой сказала она, оглядываясь.

– Уютный. – Я кивнул ей на кресло второго пилота, слева от себя. – Оставайся здесь: выйдем в космос – я запущу полный обзор на экраны.

Ву, почти одновременно с наземными службами, отчитался, что наш груз и пассажиры внутри, все пристегнуты.