В этот раз я решил переночевать в гостинице. Ву хотел обсудить свои расчеты, а мне нужно было повозиться с эмиттером фононов: запустить его так и не получилось. В ближайшие несколько дней новых полетов не планировалось, так что оставаться на корабле смысла не было.

В номере оказался шикарный массажный душ. Я включил максимальный напор и долго разминал мышцы под резкими струями. После слабенького корабельного это было особенно приятно. Выходить не хотелось.

Простояв под бьющей водой почти до синяков, я наконец выполз наружу. Натянул одежду и полез в бар, посмотреть содержимое. И в этот момент позвонили в дверь. Думая, что это Лео, я радостно бросился открывать. Но там стоял Райли, хмурый и раздраженный.

– Слушай, Лёх. – Не дожидаясь приглашения, он решительно прошел в комнату, чуть не оттолкнув меня с пути, и плюхнулся на диван. – Может, тебя на курсы какие по психологии отправить?

Вся набранная в душе благостность с меня мгновенно слетела. Я не то чтобы взвился, но голос повысил:

– А может, это вы разберетесь с тем, чего хотите от меня?! Сначала выносили мне мозг, чтобы я вызвал распад. Когда я наконец согласился, опять все не так. Определитесь, что вам, в конце концов, нужно!

– Ну ты же понимаешь, что у Ольги нет реального опыта наблюдения за распадами? Видеозаписи не в счет, а обе попытки изучать это состояние в институте закончились трупами. И да, она хотела это видеть. Видеть, Алексей, а не на себе прочувствовать! Тем более в космосе, в замкнутом пространстве.

Я на минуту даже дар речи потерял.

– Так она сама настояла, что полетит со мной! В космос, Райли! С кучей оборудования. Людьми! Это все для чего было? Чтобы я ничего не делал все время, что она будет со мной? Она знала, что у меня распады, она хотела их изучать. Я пошел вам навстречу и показал распад. Да, может, чуть больше, чем следовало, но ее же аж трясло, как она хотела понять, что это такое. Я показал. Наглядно. Что не так?

– Это очень страшно? – Внезапно Райли подался вперед и посмотрел на меня с любопытством.

– Да иди ты. – Я включил кофеварку и сварливо следил за тем, как она цедит кофе в чашку. – Потом скажешь, что я и к тебе бесчеловечно отнесся. Лео видела – жива, здорова.

– Насколько я понял, – Райли осторожно подбирал слова, – твой вариант распада отличается от тех, которые мы видели у людей перед смертью.

– И? – Я сунул ему в руки чашку кофе и запустил цикл на вторую.

– А покажи нам всем? Без датчиков и шапочек. Просто покажи.

– Зачем? Чтобы у вас было больше поводов орать на меня?

– Мы не будем орать. Наверное. – Райли примирительно улыбнулся.

Я помолчал. Дождался кофе, сделал маленький глоток, который обжег мне язык.

– Ну? – Райли нетерпеливо постучал пальцами по подлокотнику дивана.

– Удобнее, конечно, это делать в космосе на корабле, – медленно сказал я. – Но можно и в любом другом месте. Мне важно, чтобы ты понял: я контролирую этот процесс. Что бы вы ни увидели, что бы вам ни показалось – мне не нужна помощь. Нельзя вмешиваться.

– Давай завтра тут, в нашей секции? – Эванс не стал спорить.

– Ладно. Но душевно неуравновешенных уберите с этого представления.

Райли кивнул, но никуда не ушел. Некоторое время мы просто сидели в тишине и пили кофе.

Закончив со своим, он встал.

– Завтра ждем тебя в лаборатории.

Я кивнул и лениво наблюдал, как Райли идет к выходу.