Я кивнул и лениво наблюдал, как Райли идет к выходу. Потом прикрыл глаза.

Интересно, что он действительно думает про распады? Снимает ли свой стабилизатор хоть иногда? Если задуматься, я удивительно мало знал про Райли.

Лео пришла, когда было уже за полночь. Я успел задремать, но на звонок проснулся. Открыл дверь и тут же оказался в ее объятьях.

– Спишь? – Слегка отстранившись, она потрепала меня по голове. – Ну иди, спи. Устал, наверное.

Лео подтолкнула меня в сторону кровати. Порывшись в баре, достала бутылку воды. Проваливаясь в сон, я слушал ее возню. Пришла в голову мысль, что это добавляет типовому боксу гостиницы немного домашнего уюта. Наконец Лео скользнула под одеяло, но тормошить меня не стала. Я сгреб ее в охапку и окончательно отрубился.

Бьенор звал меня во сне. Он волновался, тянулся ко мне через разрывы. «Скоро увидимся», – пообещал я ему, отгоняя все сны и проваливаясь в забытье.

Зрителей Райли расположил в ближней ко входу части зала. За происходящим они наблюдали по настенным экранам. В кои-то веки нашлось применение мобильным перегородкам: ими отгородили часть помещения, видимо чтобы убедить меня, что в распад никто не будет вмешиваться.

– Вот здесь стоит видеорегистратор, тут гравиметр и детектор колебаний g-поля. Только записывающее оборудование, больше ничего нет. Райли показал на приборы, которые находилось в «моей» части склада.

Пожал мне руку и тоже ушел за перегородку.

Я вспомнил, как во время испытания стабилизатора так и не смог вызвать распад… Грустно улыбнулся. Запрокинул голову, раскинул руки и позвал Вселенную. Она откликнулась почти мгновенно, обдала меня жаром, окатила холодом. Я потянулся к зрителям. Увидел открытые рты и застывшие слезы на их лицах. Коснулся этой влаги. Продолжил растворяться. Я был всем сразу. Самой Вселенной. Но в этот раз я ощутил границы своего распада. Я понял, что, перейдя их, уже не соберусь назад. И я остановился. Замер. Каждая моя клетка знала свою точку притяжения. Вселенная вздохнула мной, и я нашел себя. Стал собираться вновь. Вдохнул своими легкими. Обрел зрение, слух. Ощутил пальцы на руках, смог сжать их в кулаки. Открыл глаза и смотрел какое-то время Вселенной из них. Потом моргнул – и следующий взгляд на мир был уже мой собственный. Я фонил. И собирался, аккуратно снижая амплитуду колебаний. Затем наконец медленно сошелся весь в себя.

Я понимал, что к зрителям, собранным Райли, мне сейчас не надо. Поэтому вышел из дверей в своей части зала и отправился в гостиничный бар.

– Все-таки ты уже не человек. – Лео неслышно подошла сзади и села рядом со мной за стойку. Время было раннее, бар был абсолютно пуст. – Научи меня этому.

– Нет. – Я слабо покачал головой.

– Тогда давай слетаем на главную марсианскую станцию. Уважаемое научное сообщество пребывает в обмороке. Думаю, в ближайшее время никто не будет готов с тобой общаться. Поехали в концерт!

– В концерт. – Я хохотнул.

Она серьезно кивнула, глядя мне в глаза.

Я коснулся ее. Не рукой – собой. Лео смотрела мне в глаза.

– Я не боюсь тебя, космический монстр, – шепнула она.

Встала и протянула мне руку.

Глава 7

Райли не выходил на связь несколько дней. Я тоже не нарывался, давая ему, да и остальным присутствовавшим на демонстрации, возможность переварить все произошедшее.

На третий день Ву позвал меня в лабораторию дорабатывать эмиттер, и я погрузился в код. Было так приятно заняться привычным, нормальным делом.

Еще через пару дней у нас начало что-то получаться. Возясь с распознаванием структуры разрывов, я обнаружил, что они не просто схлопываются, а делают в процессе серию затухающих микроколебаний.