|
В свое время Чечилия со свойственной ей немногословностью поведала мне, что она была в семье единственным ребенком, что жила она вместе с отцом и матерью, что они небогаты, потому что отец был болен и не работал. Тогда я удовлетворился этой информацией, почти благодарный Чечилии за то, что она не пожелала рассказывать мне обо всем подробнее, потому что единственное, что мне было от нее нужно, это то, чтобы она каждый день приходила в студию и спала со мной. Но, начиная с того момента, когда я стал подозревать ее в измене, Чечилия, из скучной и почти для меня несуществующей, превратилась в желанную и безоговорочно реальную, мне захотелось узнать побольше и о ее домашней жизни, словно посредством этого знания я надеялся достичь обладания, которого не мог добиться в любовном акте. И я принялся ее расспрашивать примерно так, как расспрашивал когда-то о ее отношениях с Балестриери. Вот образец нашего разговора.
— Так твой отец болен? — Да. — Что с ним? — Рак. — И что говорят врачи? — Они говорят, что у него рак. — Да нет, я имею в виду — как им кажется, может он еще выздороветь? — Нет, они говорят, что он не может выздороветь. — Значит, он скоро умрет? — Да, они говорят, что он скоро умрет. — Тебя это огорчает? — В каком смысле?
— Ну, что он умрет. — Да.
176
Скука
— И ты так об этом говоришь? — А как я должна говорить?
— Но ведь ты любишь отца? — Да. — Ну хорошо, пошли дальше. Твоя мать, какая она? — Что значит какая? — Ну, маленькая она или высокая, красивая или некрасивая, брюнетка или блондинка? — Обыкновенная женщина, как все. — Но как она выглядит? — Никак она не выглядит. — Что значит «никак»? Подумай, что ты говоришь! — Я хочу сказать, что в ней нет ничего особенного. Такая же женщина, как все.
— Ты любишь мать? — Да. — Больше, чем отца? — Это разные вещи. — Что значит разные? — Разные значит разные. — Но в каком смысле разные? — Не знаю, просто разные, и все. — Ну хорошо, а твоя мать любит отца? — Думаю, да. — Почему ты так говоришь, ты в этом не уверена? — Они ладят, стало быть, любят друг друга. — И чем занимается твой отец целыми днями? — Ничем. — Что значит ничем? — Ничем значит ничем. — Но это только так говорится — ничем, на самом-то деле человек, даже если он ничего не делает, все-таки
177
Альберто Моравиа
что-то делает. Да, твой отец не работает, но чем он занят целый день?
— Ничем. — То есть? — Ну, не знаю, как сказать. Он сидит все время в кресле около радиоприемника. Каждый день выходит ненадолго погулять, вот и все.
— Я понял. У вас квартира в Прати? — Да. |
