— Но почему он оставался жить в этом доме? Он был достаточно богат и мог вообще наплевать на этот дом и уехать. Я бы так и поступила. Все лучше, чем оставаться вместе с семейными призраками.

— Я сам этого никак не мог понять, — забормотал себе под нос мистер Хейз. — Может быть, ему хотелось все же находиться рядом с друзьями.

— Но вы же сами сказали, что Кларки переехали. Кстати, где они живут сейчас?

Старик печально покачал головой.

— Понятия не имею. Как-то утром они дружно снялись с места и исчезли в неизвестном направлении. А потом, через три дня, приехал грузовик и забрал их мебель. Дом простоял пустой целый год, прежде чем объявились Блэры. А о Кларках я больше ничего не слышал. Они не оставили даже адреса, куда им можно было бы отсылать письма. Ничего. Что я могу еще добавить? Мы все дружили между собой, шестеро соседей, а вот теперь я остался один. Все это, конечно, очень странно.

«Действительно странно», — мысленно согласилась Роз.

— Вы не помните, какое агентство по недвижимости продавало их дом?

— Питерсон. Но у них вы ничего не узнаете. Это настоящие маленькие Гитлеры, — заворчал старик. — Того и гляди взорвутся от сознания собственной важности. Когда я спросил их о Кларках, они велели мне не совать нос в чужие дела. Тогда я объяснил им, что живу в свободном мире, и нет ничего зазорного в том, что я интересуюсь судьбой своих друзей. Ну, что вы! Они начали разглагольствовать на тему, будто им дали инструкции сохранять конфиденциальность и все такое прочее. Что я могу еще добавить? Они все представили так, будто Кларки больше не хотели обо мне слышать. Ха! Скорее, они убегали от Боба или призраков. Я им так и сказал, но они заявили, что если я и впредь буду распространять подобные сплетни, то они будут вынуждены принять соответствующие меры. Знаете, кого я могу обвинить? Федерацию агентов по недвижимости, если такая существует, в чем я сильно сомневаюсь… — И он продолжал вещать дальше, давая выход своему раздражению и унынию, рожденным одиночеством.

Роз стало жаль его.

— Скажите, вы часто встречаетесь со своими сыновьями? — поинтересовалась она, когда мистер Хейз выговорился.

— Время от времени.

— Сколько им сейчас лет?

— Уже за сорок, — ответил он после секундного молчания.

— А что они думают об отношениях Эмбер и Олив?

Он снова ухватил себя за кончик носа и повертел его из стороны в сторону.

— Они их даже не знали. Уехали из дома задолго до того, как девочки подросли.

— А им не приходилось сидеть с малышками и нянчить их или что-нибудь в этом роде?

— Мои ребята? Да ни за что на свете.

Его старые глаза прослезились, и он кивнул в сторону комода, на котором стояли фотографии двух молодых людей в военной форме.

— Прекрасные парни. Солдаты. — Он гордо выпятил грудь. — Послушались моего совета и стали военными. Между прочим, после расформирования полка временно без работы. Мне просто тошно делается от того, что мы получаем после того, как отслужили королеве и стране почти пятьдесят лет, если считать и меня тоже. Я вам еще не говорил, что во время войны находился в пустыне? — Он оглядел комнату пустым взглядом. — У меня где-то была фотография Черчилля вместе с Монти в джипе. Нам всем раздавали такие снимки. Наверное, этот снимок стоит шиллинг или даже два. Где же он? — Старик заволновался. Роз взяла в руки свой кейс.

— Не стоит сейчас его искать, мистер Хейз. Может быть, я взгляну на него в другой раз, когда снова заеду в ваши места?

— Значит, вы вернетесь?

— Да, мне бы хотелось, если вы, конечно, не против.