— И что не так? Думаю, многие хотят того же.

— Подвох в том, что даже если большинство людей хочет жить так, это не всегда соответствует человеческой натуре.

Кейт, жуя, пожала плечами.

— Бывают времена, когда дела плохи, но бывают и хорошие времена. Это я могу понять.

Джек скривился.

— Нет, не понимаешь. Ты не разбираешься в этом настолько, чтобы увидеть связи, которые через все эпохи ведут к сайту «Охота на мусор» и убийце твоего брата. Вот о чем новая книга.

Объяснения Джека были слишком обобщенными, чтобы она могла уловить смысл.

— А что это за связи?

— В истории были весьма продолжительные периоды, когда у власти было добро — эпохи просвещения, когда знания приумножались и жизнь становилась лучше. Но были и другие времена, когда с трудом достигнутое просвещение уступало силам, которые стремились погрузить человечество во тьму. В эти темные времена жизнь была суровой. За сменами исторических периодов стоит великая сила, поэтому они длятся тысячи лет.

— Твоя новая книга посвящена истории? — спросила Кейт. — Тому, как человечество переживает хорошие и плохие эпохи?

— Нет, — ответил Джек, — она о скрытой силе, которая управляет этим маятником и не дает ему остановиться.

Кейт пока не могла уловить сути.

— Так книга будет о… чем?

Джек размахивал оставшимся от креветки хвостиком.

— Если по существу, она о влиянии механизма убийства на исторические тенденции.

— Значит, это все-таки историческая книга? Об убийцах и роли, которую они играли в различные времена?

— Не совсем. Ты думаешь о результате, а я говорю о причинах. — Он хмуро посмотрел на потолок, размышляя, с чего начать. — Книга не о людях, которые убивают, — наконец, сказал он, — а о том, почему они убивают.

— Мой брат называл таких людей дьяволами.

— Дьявола нет, — сказал Джек. — Мы и есть дьявол. Наш дьявол — это мы сами.

Кейт мгновение безмолвствовала, а затем спросила:

— Как это понимать?

— Серийный убийца; глава семьи, убивший жену и ребенка из-за того, что счел свои семейные обязанности непосильными; вооруженный грабитель, застреливший продавца в магазине; медсестра, избавлявшаяся от престарелых пациентов; диктатор, по приказу которого истреблены десятки, сотни тысяч, а то и миллионы людей; парень, пристреливший соседа из-за спора о границе земельного участка; член банды, убивший человека другой расы в качестве обряда посвящения; чиновники, допустившие бесчисленное количество смертей, выступая в интересах фарминдустрии; изобретатель того, что заведомо принесет смерть; террорист, направивший пулемет на женщин и детей; мужчина, убивший кого-то в пьяной потасовке в баре; водитель, в ярости расстрелявший женщину лишь за то, что та подрезала его на дороге; жена, отравившая мужа антифризом ради получения страховки; двенадцатилетняя девочка, призывающая подругу в соцсети покончить с собой... что у них общего?

— Боже, — пробормотала Кейт, застыв с вилкой в руке и уставившись на мужчину. — Думаю, все они кого-то убили, но причины убийств совершенно разные.

— Так только кажется. А чтобы понять причину, тебе необходимо знать, что все люди — homo sapiens— имеют практически идентичную ДНК. Небольшая группа шимпанзе имеет большее генетическое разнообразие, чем миллиарды людей, живущие сейчас на Земле.

Нахмурившись, Кейт подложила себе под спину одну из подушек, чтобы сесть поудобнее.

— Как такое возможно?

— Причиной тому несколько ключевых периодов нашей истории; эту историю можно отследить через обычную и митохондриальную ДНК.

Кейт проглотила кусок пельмешки и подняла вверх палец.